Интимная жизнь супругов

От автора

Петр Владимирович Добросельский: православный. Родился в 1948 году в г. Москве. Окончил МАИ и аспирантуру при МАДИ. Кандидат технических наук, изобретатель. Автор более ста печатных работ по научно-техническим направлениям, в том числе более пятидесяти изобретений. Более шестнадцати лет являлся директором научно-производственных предприятий.

Автор книг по религиозной философии*:

1) О первородном грехе и искусственном зарождении. – Киев: Оранта, 2007. – 228 с. – (Очерки православной антропологии. Вып. 1);

2) О происхождении человека, первородном грехе и искусственном зарождении. – М.: Благовест, 2008. – 496 с. – (Очерки православной антропологии. Вып. 2);

3) Общие аспекты психики или введение в православную психологию. – М.: Благовест, 2008. – 352 с. – (Очерки православной антропологии. Вып. 3);

4) Супружеские отношения и грань греха. – М.: Благовест, 2009. – 299 с. – (Очерки православной антропологии. Вып. 4);

5) О полемических аспектах происхождения, грехопадения и цели земной жизни человека. – М.: Благовест, 2009. – 816 с. – (Очерки православной антропологии. Вып. 5);

6) Общие аспекты православной психологии. – 2-е изд. испр. и доп. – М.: Грифон, 2011. – 336 с. – (Очерки православной антропологии. Вып. 6);

7) Супружеские отношения и грань греха (брак, семья, супружеская близость) – 2 / 3–е изд, испр. и доп. – М.: Оранта, 2012 / 2013. – 464 с. – (Христианская антропология и современность. Вып. 1).

8) Размышления о цели и смысле земной жизни человека. [Текст, составление] – М.: Оранта, 2017. – 368 с, – (Христианская антропология и современность. Вып. 2).

РУКОПИСИ КНИГ, ПОДГОТОВЛЕННЫЕ К ИЗДАНИЮ**:

9) Общие аспекты психики человека – 3-е изд. Испр. и доп. – (Очерки православной антропологии. Вып. 7);

10) О происхождении мира, первородном грехе и его последствиях – 2-е изд. Испр. и доп. – (Очерки православной антропологии. Вып. 8).

Автор ряда статей по православной психологии, антропологии, христологии, креационизму. Автор докладов, в том числе международных, по православной антропологии.

О том, что вызывает в мужчине сексуальное охлаждение в браке

Набирает обороты тенденция, когда партнеры не считают, что сексуальная совместимость является приоритетной в отношениях. Это связано с материализацией общества. Подобная ментальность стала настолько привычной, что встречаются пары, у которых спустя 3—5 лет совместной жизни не прошел этап дефлорации.

Причиной негативного явления становится изменение либидо партнеров, когда один из них ищет способы, как разнообразить семейный секс, а другой — нет. Это может происходить из-за гормональных изменений в организме. Подобные ситуации встречаются в семьях, где родился ребенок. После появления наследника партнеров перестает тянуть друг к другу. В такие моменты молодым людям необходимо откровенно обсудить проблему, а не стараться спрятаться от неё.

Причин, которые приводят к сексуальному охлаждению партнера в браке, может быть несколько. Основной из них считается проявление со стороны жены родительской позиции. Она предпринимает попытки перевоспитать мужа, рассказывает ему, что и как он должен делать. Это убивает сексуальный интерес со стороны благоверного, ведь к родителям его никто не проявляет.

Бывают случаи, когда супруга буквально душит мужа своей опекой. Внимание и забота важны в отношениях, но не стоит забывать о разумной мере во всем. В подобном браке жена уже не представляет для избранника интереса как женщина. Он ее воспринимает как маму, которая пожурит или пожалеет.

Причиной того, что мужья после 25—30 лет счастливой семейной жизни внезапно уходят к более молодым барышням, становится не только их привлекательность. Чаще всего подобные ситуации возникают из-за того, что новая пассия видит в мужчине взрослого человека, не стремится опекать и контролировать его на каждом шагу. Чтобы этого избежать, женам лучше не примерять на себя роль заботливой сестры или мамы.

Легкое воздержание

Это один из самых интересных способов, который помогает “нагулять” аппетит. Для этого практически ничего трудного делать не нужно. Достаточно уделять друг другу внимания в форме ласк и ограничиться ими в течении пары дней (если кто-то хочет больше, то можно больше).

Другой человек

Вмешательство другого человека не понадобится. Достаточно просто изменить свою внешность. Пара привыкла уже к тому как они выглядят.

Поэтому если перекрасить волосы или сделать новую прическу, оденется совершенно в другом стиле и пригласить вторую половинку на свидание, то это закончится бурей страсти и сексуального желания.

Для этого достаточно просто нежно прижаться к спине любимого и просто прошептать ему в ушко о неожиданном желании. Практически все мужчины с большим удовольствием откликнутся на просьбу и не обязательно бежать через всю квартиру до кровати.

Вам нужен доктор?

Интимная жизнь супругов

Разнообразить сексуальную жизнь можно играми. Но не строить пирамидки и не наряжать кукол, а просто превратиться с медсестру, автомеханика, стюардесу и других персонажей.

Игрушки

Посетив секс-шоп можно приобрести несколько игрушек. Пусть для начала это будет что-то простое.

Неожиданные места

Может быть вы привыкли делать это только в постели? Тогда просто откажитесь от нее и занимайтесь любовью в самых разнообразных местах.

Примерка белья

Достаточно взять любимого в магазин нижнего белья и примеряя показывать ему разные очаровательные и полупрозрачные комплекты. Естественно он не сможет дотронуться до желанного тела, но это вызовет огромное желание.

Забытые вещи

Можно просто “забыть” одеть нижнее белье и находясь на улице сообщить любимому про эту оплошность. Он все время будет пытаться быть рядом и прикасаться.

Сообщение

Его можно выслать по телефону, прикрепив фото части тела в пикантном белье или написать записку о горячем сюрпризе, ожидающем его дома. Есть вероятность, что мужчина примчится в ближайшее время домой. Примеры интимных смс вы можете посмотреть в статье “Любовные смс мужчине: разные варианты”.

Встретить с работы

Интимная жизнь супругов

Можно встретить мужчину с работы одев на себя лишь один фартук. А если холодное время года, то под пальто или шубку можно одеть лишь чулки и прозрачное нежное белье.

Способов есть очень много и все они разные. Но чтобы разнообразить сексуальную жизнь не нужно слишком много думать. Ведь мокрая футболка на голое тело или сексуальное поедание мороженного или банана способно вскружить голову любимому.

Особенно ее стоит помнить мужчинам и женщинам, долгое время находящимся в браке. Когда с человеком годами делишь кровать, то секс из эйфории превращается в привычку или, еще хуже, – в обязанность.

С другим, с другой?

О нюансах мужской физиологии

Мужчины и женщины различаются в плане физиологии. Стоит учитывать такую мужскую психологическую и физиологическую особенность, как сперматогенез. У парней он происходит раз в 2—3 дня, поэтому они способны к оплодотворению большого количества девушек. Именно поэтому молодой человек в первый раз с легкостью может заняться сексом с любой дамой, но во второй или третий раз она уже теряет для него интерес как женщина.

Введение

Вопросы брака и семьи издавна занимали умы богословов, философов, психологов, педагогов и юристов, что говорит о важности этой проблемы. Действительно, семьи являются не только «ячейками общества», из которых, в основном, и состоит само гражданское общество, но являются и «малой Церковью». По словам Платона: «…Во всяком благоустроенном государстве первыми законами были законы о брачной жизни, вызванные стремлением навести порядок и устойчивость в столь важное установление, на котором покоится самая возможность государства» (цит. по 6. См. «Введение», с. I). Апостол Павел сравнивает отношения между мужем и женой с отношениями Христа со Своей Церковью (Еф. 5:22–31). Свт. Иоанн Златоуст говорит, что «неустройство семьи расстраивает всю вселенную» (цит. по 6. См. «Введение», с. II).

Понятия семьи и брака являются сложными и многогранными и включают в себя религиозные, нравственные, философские, психологические, социальные и правовые аспекты. Многие из этих аспектов изложены в библейской и святоотеческой антропологии. «В творениях святых отцов можно найти ответы на многие вопросы, касающиеся брака и семейной жизни. “Добродетель не чуждается супружеской любви… Плодом нежной супружеской любви были и тайнозрители Христовых страданий – пророки, патриархи, иереи, победоносные цари, украшенные всякими добродетелями, потому что добрые не на огороде выросли, а все они – порождение и слава супружества”, – говорит свт. Григорий Богослов» (4:212).

Вместе с этим, по отдельным вопросам семьи и брака имеются различные, в том числе противоположные, мнения. Особенно это касается супружеских отношений в области деторождения. Иначе говоря, физических (интимных) отношений между супругами и связи этих отношений с нечистотой и грехом. Так блж. Августин называет чувство физического (полового) влечения «недугом телесного вожделения, болезненной страстью» (21). Свт. Григорий Нисский говорит о естественном зачатии детей как о «скотском и бессловесном способе взаимного преемства» (22:58, 59. Гл. ХVII). Свт. Игнатий Брянчанинов считает физическое влечение и удовлетворение «наслаждением плотским, скотоподобным» (24:138).

С другой стороны: в Библии воспевается чувство искреннего физического любовного влечения (Прит. 5:18–20; Песн. 1:1; 4:7, 10; 7:2–11); апостол Павел пишет: «Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время…» (1Кор. 7:5); свт. Иоанн Златоуст так толкует слова апостола: «апостол Павел говорит: каждый пусть пользуется своею женою (ср. с 1Кор. 7:2). И он не стыдится, но входит и садится на ложе днем и ночью, обнимает мужа и жену и соединяет их друг с другом, и громко взывает: не лишайте себе друг друга, точию по согласию (1Кор. 7:5)1».

В настоящей работе не рассматриваются вопросы брака и семьи во всем их многообразии. Здесь лишь сделана попытка осмысления некоторых из них, в основном касающихся супружеских отношений. Более конкретно, задачей работы является рассмотрение данных, весьма актуальных, вопросов с точки зрения библейской, святоотеческой и научной антропологии. Иначе говоря, попытка систематизации и анализа некоторых тематических высказываний, а также определения истоков (причины) негативного отношения ряда авторов к различным аспектам супружеской близости и естественного способа зачатия ребенка.

Также необходимо особо отметить следующее:

а) В книге, вопрос о супружеской близости обсуждается в контексте всех основных целей брака, которые включают в себя: взаимопомощь в спасении; предохранение от распутства; рождение и воспитание детей. При этом сделанный в книге вывод о допустимости временной близости без цели зачатия, подразумевает лишь отдельные – исключительные случаи, не связанные с эгоистическими побуждениями и обусловленные рядом определенных факторов (см. разд. 4.2.3: О супружеской близости без цели зачатия). В связи с этим, указанный вывод ни в коей мере не может рассматриваться как основание для повсеместного (а не исключительного!) использования средств контрацепции, а также использования этих средств с целью эгоистического отказа от рождения детей;

б) Затрагиваемая в книге проблема о наличии у клонов человека (в случае их появления) души, является дискуссионной, в связи с чем автор просит считать приведенный в книге материал о клонировании также и своеобразным приглашением к началу дискуссии на тему: «Клонирование и христианская антропология».   

О том, как просто зажечь в муже огонь страсти

Парни ценят доброту и понимание, поэтому женщина, которая в порыве гнева использует грубую речь и нецензурные выражения, мало у кого вызывает симпатию. Бывают исключения в парах, которые во время секса позволяют себе использовать «непечатную» лексику, но подобные случаи больше исключение, чем правило.

Во время интима нецензурные слова действуют возбуждающе, но в семейной жизни производят обратный эффект: жена, которая все время недовольна и ругается, вызывает неприязнь. Какой бы неземной красотой ни обладала барышня, благоверному важно адекватное поведение спутницы, ее умение разговаривать спокойно, мудрость и достойная реакция на внешние раздражители.

Одним из вариантов, как разнообразить интимную жизнь в домашних условиях, являются сообщения сексуально-эротического характера. В них супруги описывают сценарий совместного отдыха с игровыми деталями, обсуждают планируемые ролевые игры и костюмы. Можно приобрести новое сексуальное белье.

В некоторых парах жена жалуется на то, что супруг не реагирует ни на какие попытки разнообразить секс с ее стороны, при этом ни один наряд не помогает. В то же время мужчина говорит, что хотел бы увидеть любимую в эротическом костюме во время секса.

Глава 1. О семье и браке

  «И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею? Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает».

(Мф. 19:3–6)

Библейская антропология так описывает создание первой семьи и ее членов: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою… И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему… И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть. И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились» (Быт. 2:7, 18, 21–25).

В православном богословском словаре о семье и семейной жизни сказано: «Брак первоначально установлен Самим Богом еще в раю через сотворение жены в помощь мужу и через благословение2, преподанное Богом первым людям. Таинственное соединение людей в браке, по мысли Творца, должно простираться до единения их в плоть едину. Бог, сотворив первого человека, дал ему одну жену, так как только в моногамии возможно полное проявление взаимной близости» (18:396). Однако вместе с этим «грехопадение первых людей поколебало идеальные основания о браке, и потому семейная жизнь последующих людей оказалась полна неустройств и правильное воззрение на брак у большинства из них утратилось. Так, ближайшие уже потомки Авраама придерживались многобрачия, наложничества. У евреев вошел в обычай и принудительный брак3 (Быт. 38). Моисей старался упорядочить брачный вопрос у евреев и поставить его в нормальные условия. Он ограничил исключительные права мужа и указал почетное место женщине в семейной жизни, подобающее ей как жене и матери (Исх. 20:12; 21:15, 17; Втор. 27:16), упорядочил развод (Втор. 24:1–4), в некоторых случаях ограничив его свободу (Втор. 22:13–29). Основная причина извращения взглядов у народов на брак до христианства заключается в первородном грехе и наказании за него. Лишь в христианстве брак достиг полноты совершенства и действительного значения таинства и в словах Спасителя (Мф. 19:5–6) он получает подтверждение своего высокого значения, являясь образом таинственного союза Христа с Церковью, посему и называется тайной великой (Еф. 5:32)» (18:396, 397).

По мнению М. Григоревского: «Первым супружеским союзом, основанным на внутреннем единении мужа и жены, является союз прародителей – Адама и Евы. Когда Бог, по рассказу бытописателя, по сотворении жены привел ее к Адаму, то последний признал в ней такое существо, с которым он соединен всецело и нераздельно, так что оба вместе составляют как бы одну новую личность: это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Теснее и крепче расположения, связывающего брачный союз, нельзя встретить ни в каких человеческих отношениях, например, родстве, дружестве, товариществе и др. Супружеская любовь отличается от родственной любви и дружелюбия большею степенью своей силы, более захватывающим характером возможностью более полной и всесторонней зависимости; только эта любовь может вести к действительному и неразрывному соединению двух жизней в одну; только о ней можно сказать: и будут [два] одна плоть. “В самом деле, – пишет великий  (Иоанн Златоуст – П.Д.), – не может быть такой близости у мужа с мужем, какая у жены с мужем, если только кто законно сочетался с нею. Посему-то один муж, выражая чрезмерную любовь и оплакивая одного из любимых им и сердечно ему преданных берет для этого в пример любовь не отца или матери, ни дитяти или брата, ни даже друга, но чью? Удивися любовь твоя отъ мене, говорит он,яко любовь женская. Поистине, любовь эта имеет более силы, нежели всякое господство”4. Где нет, следовательно, такой любви, побуждающую живую человеческую личность одного пола стремиться дополнить себя такою же личностью другого пола, там брачный союз теряет свое истинное значение, там невозможно и счастье брачной жизни. Тайна такой задушевной и самой тесной любви, которую муж любит свою жену, как свое другое “я”, коренится в том, что жена силою Божию взята от мужа, создана из ребра его» (6:89–91).

Прот. Григорий Дьяченко о причинах происхождения семьи говорит: «Мужчина и женщина по природе влекутся друг к другу; потребность нравственного единения друг с другом, взаимной помощи, обмена мыслей, чувств и желаний, потребность продолжения рода побуждают мужчину и женщину заключать между собою супружеский союз. Что брак есть естественный союз двух полов, в этом легко убедится из первых двух глав книги Бытия. Первый человек Адам, хотя и щедро был наделен благами Божиими, однако не наслаждался вполне определенным ему блаженством, пока был один. Эти блага Божии не находили себе приложения, сочувствия. Его мысль искала другого мыслящего существа, его слово безответно и печально звучало в воздухе, его сердце, полное любви, не находило себе полного сочувствия. Конечно, он настолько был близок к Богу, что мог беседовать с Ним, мог и даже должен был любить Его; но Бог, ведь, высочайшее Существо; Он не мог быть доступен совершенно человеку – твари, не мог соответствовать уровню его стремлений. Не мог первый человек найти полного сочувствия себе и в ангелах, потому что и ангелы – высшие его существа, и притом – чисто духовные, тогда как он – существо духовно-телесное. Другие твари видимого мира по своей природе стояли ниже человека и потому не могли отвечать его стремлениям. Не хорошо быть человеку одному, сказал Господь, сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2:18). И взял Господь у Адама взял время сна ребро, и создал из него жену, существо одной природы с мужем. Господь не вновь создал женщину, а сотворил ее уже из готового вещества – ребра Адамова, и создал после мужа только потому, что человек сам предварительно должен был сознать свою неполноту и необходимость восполнения своего существа. Поэтому Бытописатель, рассматривая в первой главе порядок творения, говорит наконец о сотворении человека, не забывая его двупольности: И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их (Быт. 1:27). По создании жены, Адам тотчас же ощутил полноту жизни, коль скоро увидел ее: И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть (Быт. 2:23, 24)» (125:393, 394).

Проф. А. П. Лопухин толкует Быт. 2:24 следующим образом: Слово «прилепится» по еврейски выражено глаголом дабак, означающим поглощаться, ассимилироваться, уподобляться (Втор 10:20; 3Цар 11:2), и, следовательно, указывает не столько на физическую связь между супругами, сколько на духовное объединение их интересов, настолько тесное, что они должны представлять собой уже не две особых, а как бы одну общую личность. Этот тесный духовно – нравственный союз супругов, как в Священном Писании, так и у отцов Церкви служит образом союза Христа с Церковью (Еф 5:30–31; Иоанн Златоуст, Августин и др.)» (16).

Ректор Православного Свято-Тихоновского Богословского института прот. Владимир Воробьев пишет: «Прежде всего нужно вспомнить, что создание мужского и женского пола описывается в книге Бытия как дело особенного Промысла Божия. Каждый день творения заканчивается словами о том, что Господь посмотрел и увидел, что все сотворенное “добро зело”. Когда же Господь сотворил первого человека Адама, то через некоторое время сказал: “Не хорошо быть человеку одному. Сотворим ему помощника по нему” (Быт. 2:18). Удивительный контраст: до сих пор все было хорошо, а вот Адам не нашел полноты жизни один. И Господь, увидев это, сотворил ему в помощника жену. Это было необходимостью, без жены бытие человека не было полным, оно не было “добро зело”. Таким образом, замысел Божий не осуществился, пока не была сотворена жена. И только вместе мужской пол и женский достигают той гармонии и полноты, которые достойны замысла Божия о человеке» (81).

Вместе с этим, в концепции андрогина5 говорится о другом способе происхождения первой семьи. В соответствии с этой концепцией Адам мужчина и Ева женщина появились в результате разделения Богом первосозданного человека – Адама андрогина. митр. Сурожский Антоний приводит следующие сведения по данному вопросу. «В Ветхом Завете мы читаем, что изначально был сотворен человек, человеческое существо (Быт. 1:26). Некоторые отцы Церкви говорят, что Адам, взятый из земли, созданный из персти земной, из основного как бы вещества тварного мира, содержал в себе все возможности человека. Он не имел пола, он был “всечеловеком”, и постепенно, по мере того как он созревал от невинности к святости, от младенческого состояния к взрослости, в нем происходила поляризация, потребовавшая разделения двух элементов. И пришел момент, когда Бог разделил это единое человеческое существо на два, но они оставались в полном единстве. В Ветхом Завете мы видим этот момент, когда Бог разделил первосозданного человека на мужчину и женщину. Переводы, и английский, и славянский, неудовлетворительны. Мы читаем, что Бог взял ребро у Адама (Быт. 2:21). Одного раввина как-то спросили: почему Бог взял ребро, а не голову, что могло бы быть полезнее, или руку, что также полезно? И раввин ответил: потому что ребро – та часть, которая ближе всего к сердцу. Так, что, согласно такой терминологии, женщина была создана из того, что ближе всего к сердцу мужчины, нос я не считаю это блестящим или единственно возможным объяснением! Очень часто в древних языках, во всяком случае в славянском, “ребро”, “ребра”, означает “бок”. Это выражение понималось в том смысле, что Бог разделил надвое первоначально единое существо, разделил две половины. Те, кто знает французский язык, уловят, что можно говорить о côte и côté: côte означает “ребро”, côté – бок, сторона. И когда Адам видит Еву лицом к лицу, он восклицает: это кость от костей моих, плоть от плоти моей. И дальше в переводе текст не ясен; там говорится: она будет называться женою, ибо взята от мужа (Быт. 2:23). Но в еврейском тексте употреблено слово, которое одинаково в мужском и женском роде: иш и иша. Она – женская часть меня, я – ее мужская часть» (104:858). 

 Однако концепция андрогина имеет серьезные недостатки, заключающиеся в следующем:

● если предположить, что вначале было создано бесполое или двуполое существо – Адам андрогин, а затем произошло его разделение или преобразование на два существа: Адама мужчину и Еву женщину, то из этого следует, что мужчина Адам и женщина Ева произошли одновременно и одинаковым способом – разделением Адама андрогина. При этом, в момент указанного разделения, Адам андрогин перестал существовать как отдельный человек, как отдельная личность, как отдельное существо. Однако, в соответствии с Синодальным переводом Писания, после создания жены (Евы), Бог привел ее к человеку (Адаму) и человек сказал: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа (Быт. 2: 23). Так кто же мог сказать эти слова, Адам андрогин или Адам мужчина? Поскольку Ева появилась в результате разделения андрогина, как это следует из данной концепции, то, как очевидно, андрогин этого сказать не мог, поскольку он уже просто не существовал! Но этого не мог сказать и Адам мужчина, поскольку он, также, как и Ева и одновременно с ней, произошел в результате преобразования андрогина;

● перед созданием Евы Господь Бог сказал:не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2:18). Кто же здесь назван человеком, которому нужен был помощник? Мужчина или андрогин? С точки зрения концепции андрогина, с одной стороны, слово «человек» должно означать Адама андрогина, поскольку Адама мужчины еще не было (он должен был появиться одновременно с Евой). Однако, с другой стороны, поскольку андрогин перестал бы существовать после появления помощника – Евы, то слово «человек» не могло относиться к андрогину. Таким образом, данное слово могло относиться только к тому, кто уже существовал и кто будет продолжать существовать после появления помощника – Евы, то есть – к Адаму мужчине. Именно ему нужен был помощник, соответственный ему;

● в Библии, вообще, ничего не пишется, ни о двух Адамах, появившихся в раю, ни о различии в природе Адама до и после создания Евы. При этом, о происхождении Евы сказано достаточно определенно, хотя ее отличия от андрогина аналогичны отличиям от него и Адама мужчины;

● в Писании повествуется:

– о различном виде происхождении Адама и Евы: Адам образован из земли и от дыхания Божиего – Быт. 2:7, а Ева – из ребра Адама – Быт. 2:22 или, по его выражению, – взята от мужа – Быт. 2:23;

– о последовательном во времени происхождении Адама и Евы (Быт. 2:7–22. См. также 1Кор. 11:8, 12; 1Тим. 2:13, 14);

● слова апостола Павла о том, что «жена от мужа» (1Кор. 11:8, 12) ясно говорят, что Ева произошла от Адама мужчины, а не от Адама андрогина. Об этом же говорят и рассмотренные с ними в едином контексте стихи 1Тим. 2:13, 146.

Таким образом, идея андрогина не находит библейского основания и подтверждения ни в Синодальном, ни в церковно-славянском переводах Библии.

Необходимо отметить, что в Библии повествуется о трех различных типах (видах) происхождения человека:

● Адам был создан (точнее преобразован) Богом из праха земного и в результате воздействия вдуновения Божьего (Быт. 2: 7);

● Ева была преобразована Богом из ребра Адама (Быт. 2:21–24);

● Каин был рожден Евой от Адама (Быт. 4:1), то есть произошел, впрочем, как и все последующие люди, от родителей.

Прп. Иоанн Дамаскин по данному вопросу пишет: «Адам, который – не рожден, ибо он – создание Божие, и Сиф, который – рожден, ибо он сын Адама, и Ева, которая вышла из ребра Адамова, ибо эта не была рождена, различаются друг от друга не по природе, ибо они суть люди, но по образу происхождения (96:91).

§1. В «Православной энциклопедии» о семье и браке говорится следующее: «Брак, общественный, и в частности правовой институт, заключающийся в продолжительном союзе лиц мужского и женского пола, составляющем основу семьи. История человечества знает разные формы брака: моногамный (брак одного мужа и одной жены), полигамный (многоженство) и полиандрический (брак одной жены с несколькими мужьями, случаи такого брака редки). Христианская традиция признает браком только моногамный союз.

В “Дигестах” (XXIII 2. 1) содержится определение брака, принадлежащее римскому юристу Модестину (III в.): “Брак – это союз мужчины и женщины, соучастие в божеском и человеческом праве”. Данное определение вошло в канонические сборники православной Церкви и таким образом было адаптировано и санкционировано Церковью, приобрело церковный авторитет. Это определение включено в “Номоканон XIVтитулов”, в “Алфавитную синтагму”Матфея Властаря, в “Прохирон” Василия I Македонянина, перевод которого составил 49-ю гл. слав. “Кормчей книги”. В “Кормчей” определение брака дано в следующей редакции: “Брак есть мужеви и жене сочетание, событие во всей жизни, божественныя и человеческия правды общение” [(П. Д: “Брак есть союз мужчины и женщины, соглашение на всю жизнь, общение в Божеском и человеческом праве” (Кормчая, гл. 48)].

. В “Номоканоне XIV титулов” это определение сопровождается замечанием об основных свойствах брака: физическом (моногамный союз лиц разного пола), этическом (“общение жизни” – общение во всех жизненных отношениях) и религиозно-юридическом (“соучастие в божеском и человеческом праве”). Христианская Церковь, взяв определение брака из римского права, придала ему христианское осмысление, основанное на свидетельствах Священного Писания.

В соответствии с христианским вероучением брак есть установление Божие. Брак как закон положен в самом устройстве человека… Различие между полами, по учению Церкви, – это особый дар Божий сотворенным Им людям. Особенности полов не сводятся к физиологическим различиям: “Мужчина и женщина являют собой два различных образа существования в едином человечестве. Они нуждаются в общении и взаимном восполнении…” (Социальная концепция РПЦ. XI).

Первоначальный брак получает благословение Божие (Быт. 1:28)… В браке всегда присутствует Бог, об этом свидетельствует Священное Писание: Бог приводит жену к Адаму (Быт. 2:22); жена Богом “предназначена тебе от века” (Тов. 6:18); “Господь был свидетелем между тобою и женою юности твоей” (Мал. 2:14)…». Отцы и учители Церкви подчеркивали мысль о присутствии в браке Самого Бога… 13-е правило Трулльского Собора говорит о том, что брак “Богом установленный и Им в пришествии благословенный”. Брак строится на чувстве удовлетворенной любви, а поэтому на чувстве полноты и блаженства… По словам Тертуллиана, христианский брак – брак, скрепленный Церковью, подтвержденный приношением, ознаменованный благословением, возвещаемый ангелами на небесах и полагаемый Богом действительным…

Апостол Павел, придавая браку значение таинства, уподобляет его тайне единства Христа и Церкви (Еф. 5:22–25, 31–32) … “Хорошо жене – почитать Христа в лице мужа, хорошо и мужу – не бесчестить Церковь в лице жены”, – говорит свт. Григорий Богослов. Брак, согласно свт. Иоанну Златоуста, есть “таинственное изображение Церкви и Христа”.

Образ брака играет ключевую роль в священном Писании. Отношения Бога и ветхозаветной Церкви обыкновенно изображаются в образах брака, Жениха и Невесты, Мужа и Жены (Ис. 49:18; 54: 1–6; 61:10; 62:5; Иез. 16:8; Ос. 2:19; 3:1 и др.). В Новом завете Христос говорит о Себе как о Женихе (Мф. 9:15; 22:2–14; 25:1–13; Лк. 12:35–36; Отк. 19:7–9; 21:2), Женихом называет Его Иоанн Креститель (Ин. 3:29), Церковь является по отношению к Нему в образе Его Невесты, Жены (2Кор. 11:2; Еф. 5: 25–32; Откр. 18:23; 19:7–8; 21:2, 9; 22:16–17); в притче Господа Иисуса Христа Царство Небесное представляется как брачный пир (Мф. 22:2–14)» (прот. Владислав Цыпин) (59:146–148). 

На сайте «Библия – Центр» о браке пишется: «Библия называет браком вечный союз между мужчиной и женщиной, в котором они достигают духовного и телесного единства и становятся единым целым. Установление брака происходит в финале сотворения мира; брак становится неотъемлемой чертой человека. Более того, библейский рассказ можно понимать так, что само понятие “человек” должно в первую очередь быть отнесено к чете, состоящей из мужчины и женщины. Согласно свидетельству Быт. 2:18–24 человек нуждается в “помощнике”, т.е. в одиночестве не может исполнить стоящую перед ним задачу “возделывать и хранить” Божье творение. Для этого оказывается необходимым полное единство (“одна плоть”) двух разных существ; по слову священнописателя, это единство превосходит всякие земные связи, включая даже кровные. Указание на то, что в этом союзе участвуют двое, в библейском контексте также означает утверждение идеала моногамии.

Важным свидетельством Божьего благословения брака традиционно считается присутствие Господа Иисуса Христа на свадьбе в Кане Галилейской, а также то, что Христос не раз сравнивает Царство Небесное с брачным пиром.

Установленный Богом в Эдемском саду до грехопадения, брак входит в изначальный неповрежденный грехом замысел Бога о мире; помимо прочего, важной функцией брака является также умножение человеческого рода. Брачный союз реализуется в любви, и это также свидетельствует об изначальности установления брака. Библия не раз использует образ брака как эталон любви, соединяющей людей. Величию и красоте этого единства в любви посвящены вдохновенные строки псалмов, пророков и писаний мудрых; специально этому посвящена Песнь Песней. Брак освящается волей Творца о единстве людей, и потому представляет собой не только душевное и физическое единство, но, в первую очередь, единство духовное и религиозное. Поэтому нередко в Библии брак используется как символ завета с Богом и, шире, как символ религии вообще (см. Ос. 2:1–10).

Высокий идеал брака, характерный для Священного Писания, далеко не сразу становится нормой реальной жизни людей. В начале библейской истории народ Израиля придерживается представлений и обычаев, характерных для всех ближневосточных народов и культур той эпохи. В первую очередь это относится к допустимости многоженства и развода. Браки многих упомянутых в Библии лиц включают две или даже больше лиц; нередки и упоминания о разводах. Характерно, что ни о многомужестве, ни о разводах по инициативе женщин, речь в Ветхом завете не идет. Наряду с различием требований к брачной верности, предъявляемых к мужчине и женщине, это отражает принятое на древнем Востоке неравенство полов. Лишь постепенно (и очень медленно) эти представления древних иудеев были изжиты.

Синайское законодательство (конец 2 тыс. до Р.Х.) прямо требует моногамного брака только от первосвященника; к остальным израильтянам эта норма еще не применяется. К эпохе Второго Храма (кон. 6 в. до Р.Х.) в избранном народе нормой становится моногамный брак; уже в это время полигамия становится редким исключением, а позже и вовсе исчезает. В Новом завете только моногамный брак называется непорочным.

В середине V в. до Р. Х. пророк Малахия возвещает и говорит о том, что развод, разрешенный Синайским законодательством, неугоден Богу. Оставить жену означает, согласно слову пророка, нанести ей обиду; одновременно пророк Малахия называет развод вероломством со стороны мужчины. И то, и другое – недопустимо по духу Закона. В русском Синодальном переводе Мал. 2:16, вслед за греческим текстом Септуагинты, звучит “если ты ненавидишь ее, отпусти, говорит Господь”; другой, более соответствующий контексту вариант перевода: “развод Я ненавижу, говорит Господь”. Последний перевод основывается на еврейском оригинале и вошел в такой форме в ряд древних и новых переводов. Так или иначе, высказывание Малахии в целом недвусмысленно осуждает развод.

Окончательно запрещает развод Господь Иисус Христос в Новом завете; Он объясняет разрешение развода, данное Моисеем в Синайском законодательстве, жестокосердием израильтян той эпохи – иными словами, их неспособностью подняться над своими представлениями до нормы библейского моногамного и нерасторжимого брака.

Писания мудрых Израиля (прежде всего, Песнь Песней, а также Екклесиаст, Притчи Соломоновы и Премудрость Иисуса, сына Сирахова) говорят о любви мужчины и женщины в браке как о самом прекрасном, что может быть в земной жизни человека. Все почитающий суетой и ни в чем не находящий радости Екклесиаст в сущности, только для брака делает исключение; он говорит о браке едва ли не как о единственном светлом пятне во мраке суетной жизни. Так же высоко оценивает значение брака и Сирах, более обращающий внимание на то, как отравляет жизнь вторжение зла в брачную жизнь.

Помимо этого, Синайское законодательство регулирует некоторые вопросы, относящиеся не столько к Откровению, сколько к брачному праву. Так, оно запрещает брак в определенных близких степенях родства, обеспечивает некоторую защиту прав женщины против мужского произвола. Кроме того, Закон запрещает браки с иноплеменницами во избежание соблазна язычества; история Израиля дает множество подтверждений, насколько серьезной становилась опасность отпадения от веры для тех, кто был женат на язычницах. Эта позиция, столь важная в эпоху духовного становления избранного народа, в дальнейшем привела к далеко не однозначным последствиям. Так, по возвращении из плена Ездра и Неемия, возобновляя завет, потребовали от израильтян изгнания жен-иноплеменниц. Слова пророка Малахии о вероломстве по отношению к женам являются, возможно, отголоском этих событий. Эта позиция претерпевает радикальное изменение в Новом завете. Так, апостол Павел в Первом послании к Коринфянам, повторяя запрещение развода, говорит о том, что вера одного из супругов может, благодаря любви, послужить спасению другого, неверующего.

В брачном праве Ветхого завета определяется, помимо прочего, такое понятие, как левират: в левиратном браке младший брат (или другой родственник) умершего бездетным израильтянина обязан жениться на его вдове; первый ребенок, родившийся в таком браке, считался потомком умершего (а не своего “физического” отца). Левиратный брак был обусловлен, с одной стороны, необходимостью продолжения священнических (левитских) родов, а также имущественными причинами.

Послания апостолов, сравнивая отношения в браке с отношениями Христа и Церкви, требуют от супругов духовного единства и говорят о главенствующей роли мужчины, несущего ответственность за всю семью перед Богом. Кроме этого, Новый Завет не раз упоминает о необходимости супружеской верности» (10).

По мысли проф. Н. Н. Фиолетова: «Брак и семья в христианском понимании не хозяйственная только организация, не бытовое только общение, не естественно-биологический только союз (существующий только в животном мире), имеющий целью поддержание рода, наконец, не единство только общественно-политического строя, – моменты, выступающие на первый план в нехристианской жизни, в нехристианском быте и сознании. Христианство возводит брак и семью на степень высшей духовной связи и с точки зрения данной духовной основы подходит ко всем внешним проявлениям духовной жизни. Брак основан на глубоких внутренних личных отношениях, проникающих все стороны жизни. Это союз для совместного прохождения жизненного пути в свете высшей цели жизни и при взаимной поддержке. Это союз любви, при котором соединяющиеся составляют как бы единое целое, единый организм, не теряя при этом своей личности.

В силу указанных свойств и в силу связи брака и семьи с общими началами христианского дела апостол называет семью “малой Церковью”7, а брачный союз уподобляет союзу Христа и Церкви8

Об этом значении семьи, как “малой церкви”, о проникновении задач и целей брака задачами осуществления дела Христа на земле, требующими благодатных средств, получаемых от общения со Христом, ясно говорится в христианском учении о браке. Брачный союз как Таинство освящается, преображается, становится в связь с жизнью Церкви (как “соборного христианства”) и с теми задачами, которые составляют смысл жизни христианина. В рождении и христианском воспитании детей брак и семья выполняют задачу подготовки будущих поколений для общего дела Христова.

Христианская идея брака в этом смысле противопоставляется, с одной стороны, тому нехристианскому патриархально-бытовому строю, при котором в семье поглощалась всякая личность и члены семьи беспрекословно подчинялись домовладыке, а, с другой стороны, безрелигиозным течениям так называемой “свободной любви”, по существу беспринципным и безыдейным, для которых целью всех связей мужчины и женщины являются лишь мимолетные удовольствия, по существу эгоистичные, – течениям, лишающим брак и семью всякой высшей цели и основания, по существу уничтожающим их» (56:268–270).

§2.Семья в жизни Церкви, также, как и в жизни гражданского общества9 занимает важное, основополагающее место. Семью в Православии называют «Малая Церковь». Апостол Павел сравнивает отношения в семье с отношениями Христа и Его Церкви10: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем.

Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее… Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя… Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть…» (Еф. 5:22–33). При этом «апостол признает относительные естественные различия положений (мужа и жены –П.Д.), но они отступают перед конечным религиозным призванием, они – ничто в свете высшего назначения. Ибо не муж от жены, но жена от мужа … Впрочем ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе. Ибо как жена от мужа, так и муж чрез жену; все же – от Бога (1Кор. 11:8, 11, 12). Полная равноправность в самом существе брачных отношений, равное право на верность, на взаимную отдачу себя, взаимное “благорасположение” утверждаются в 7-й главе 1-го послания к Коринфянам: Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена (1Кор. 7:3, 4)» (проф. Н. Н. Фиолетов) (56:274).

«Беспредельная жертвенность, безграничное самоотречение Христа – вот идеал взаимоотношений в браке. И именно та любовь, которая, по словам апостола Павла, “долго терпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит и никогда не перестает”» (1Кор. 13:4–8), – лежит в основе христианского брака» (5:368). 

Прот. Иоанн Мейендорф пишет: «Итак, когда святой Апостол Павел называет брак “тайной” (или “таинством”, что по-гречески звучит так же), он имеет в виду, что в браке человек не только удовлетворяет потребности своего земного, мирского существования, но и делает шаг на пути к цели, для которой он был сотворен, то есть вступает в Царство вечной жизни. Человек и здесь, на земле, обладает разнообразнейшими талантами – интеллектуальными, физическими, эмоциональными, – но его земное существование ограничено временем. Поэтому “родиться от воды и Духа” – значит войти в Царство вечной жизни; в Воскресении Христа это царство уже открыто и может быть опытно познано. Называя брак “таинством”, святой Павел утверждает, что брак сохраняется и в Царстве вечности. Муж становится единым существом, единой “плотью» со своей женой, подобно тому, как Сын Божий перестал быть только Богом, стал также и человеком, чтобы Его народ мог стать Его Телом. Вот почему евангельское повествование так часто сравнивает Царство Божие с брачным пиром: это реализация ветхозаветных пророчеств о брачном пире между Богом и Израилем, избранным народом. Поэтому подлинно христианский брак должен быть единством не только в добродетели абстрактного этического закона или заповеди, а как Тайна Царства Божия, вводящая человека в вечную радость и вечную любовь.

Будучи тайной, таинством, христианский брак неизбежно противоречит практической, эмпирической реальности падшего человечества. Поэтому он, как и само Евангелие, является недосягаемым идеалом. Но существует огромная разница между “таинством”и “идеалом”. Таинство – не абстракция, а опыт, в котором человек общается с Богом. В таинстве человеческая природа, не теряя полноты человеческого естества, участвует в более высокой реальности Духа. Человечество становится еще человечнее и исполняет свою исключительную судьбу. Таинство – путь к истинной жизни, к человеческому спасению. Оно открывает дверь к истинному, неискаженному человечеству. И потому таинство – не магия. Святой Дух не подавляет человеческой свободы, а освобождает человека от уз греха. В новой жизни невозможное становится возможным, если человек свободно пожелает принять то, что дарует ему Бог. Все эти черты таинств вообще видны и в браке» (60. Гл. «Брак как Таинство»).

Свт. Иоанн Златоуст говорит: «Будем выше всего ценить единодушие в семье и все будем делать так и направлять к тому, чтобы в супружестве постоянно сохранялись мир и тишина … Тогда и дети будут подражать добродетели родителей, и во всем доме будет благополучие.

Хочешь, чтобы жена повиновалась тебе, как Христу повинуется Церковь? Заботься и сам о ней, как Христос о Церкви. Где муж, жена и дети соединены узами добродетели, согласия и любви, там среди них Христос.

Если мы так будем управлять своими домами, то будем способны и к управлению Церковью, потому что дом есть малая Церковь. Таким образом, если хороши будут мужья и жены, то все будет превосходно…

В том состоит крепость жизни всех нас, чтобы жена была единосущна с мужем; этим поддерживается все в мире» (цит. по 5. См. 4-ю полосу обложки).

«Основа здоровой нравственной жизни общества и его живучести есть семья. “Если внутри этой общественной единицы искажены основные начала жизни, если испорчено это зерно общественного развития и порядка, то сколько бы ни творили мы искусственных форм, они не приведут с собой здоровой жизни для общества”11. “Неустройство семьи расстраивает, – по замечанию великого святителя Иоанна Златоуста, – всю вселенную”12. И, наоборот, “если супружеские отношения в порядке, то и дети воспитываются хорошо, и слуги благочинны, и соседи, и друзья, и родственники радуются, и всем приятно согласие супругов”13» (6. См. «Введение», с. I).

Свт. Григорий Богослов учит: «Взгляни на то, что несет человеку священный брак. Кто научил премудрости, испытал все, что есть под небом, на земле и в море? Кто дал законы городам, а еще прежде законов наполнил форум, дал дома, палестры, пиршественные столы? Кто собрал хоры поющих во храмах, кто вывел нас из первоначальной животной жизни и возделал землю, пересек моря? Кто воссоединил в одно то, что пребывало разделенным, если не брак? Но это еще не все. Мы – руки, уши, ноги друг друга, через благодеяние брака, удваивающего наши силы и веселящего наших друзей. Разделенная забота умеряет тяготы, совместная радость становится слаще. Брак – это печать любви, которую нельзя сломать. Соединяющиеся по плоти суть одна душа, во взаимной любви они заостряют жало веры, ибо брак не удаляет от Бога, а приближает к нему постольку, поскольку именно Бог утвердил его для нас» (цит. по 49. Гл. «Человек», разд. 3.2.2: Двуединство человеческой природы. Брак. Богоустановленный способ размножения людей).

Прот. Григорий Дьяченко отмечает: «Итак, видите, братия, как важен и свят христианский брак по самому происхождению своему от Бога! – важен и свят он и по его назначению, служить благословенным рассадником рода человеческого, естественным источником семейного счастья и предохранительным врачевством против греховного растления нашей природы. Высокое значение его открывается еще более из того, что апостол показывает в нем образ таинственного единения Христа с Церковью и потому называет его тайною великою (125: 402).

По мнению митр. Сурожского Антония: «Брак – чудо на земле. В мире, где все и вся идет вразброд, брак – место, где два человека, благодаря тому, что они друг друга полюбили, становятся едиными, место, где рознь кончается, где начинается осуществление единой жизни. И в этом самое большое чудо человеческих отношений: двое вдруг делаются одной личностью, два лица вдруг, потому что они друг друга полюбили и приняли до конца, совершенно, оказываются чем-то бóльшим, чем двоица, чем просто два человека, – оказываются единством.

 Над этим каждому надо задуматься, потому что жить врозь мучительно, тяжело, но вместе с тем – легко и привычно. Умственные и материальные интересы, вкусы расходятся, и потому очень легко сказать себе: я хочу жить тем, что меня интересует. Кто живет для прибыли, кто живет для культуры, кто живет для борьбы за какой-то идеал, но я – самодовлеющая единица, мне хватает себя самого, а на самом деле от этого получается распыление общества, распыление человечества. В конечном итоге не остается ничего от того дивного, чудного единства, которое могло бы существовать между людьми. И брак, как я уже сказал, является чудом восстановления единства там, где оно может быть восстановлено человеческими силами…

В Священном Писании брак предстает выражением предельной радости, предельной полноты. Это полнота не успокоенности, а торжества радости и любви. Самый совершенный образ ее нам дан в так называемом браке Агнца (Отк. 19:7, 9), то есть в соединении, в радости встречи Бога, ставшего человеком, отдавшего всю свою жизнь, все Свое бытие миру, – с тварью: когда все уже завершено, когда нет уже противоположения, когда Бог и человек объединены общей жизнью. И это не ограничивается человеком, а перерастает его и охватывает всю тварь, так, что апостол Павел мог сказать: Будет Бог все во всем (1Кор. 15:28) (136: 472, 475).

В другом месте митр. Сурожский Антоний сравнивает семью, в которой появился ребенок, с Пресвятой Троицей: «Один из отцов Церкви (кажется, Григорий Великий) писал о том, что мир не мог бы продолжать существовать без таинств, то есть без таких действий или таких состояний, когда Божественное вливается в тварное, когда тварное перерастает себя самого, когда Божественное, вливаясь в тварное, приобщает тварность к вечному и Божественному. И он говорит, что единственное таинство падшего мира – это брак; брак, понимаемый как соединение двух существ, которые друг на друга посмотрели, возлюбили друг друга так, чтобы уже не видеть друг в друге иного, чужого, не видеть другого как наготу, а увидеть другого как красоту. Брак, по слову этого святого, является единственным таинством, которое весь мир держит с момента его сотворения и даже с момента его падения. Брак не как формальность, не как обряд, а как, то чудо, которое позволяет двум людям друг на друга посмотреть и сказать: мы уже не двое, а двоица, мы едины, мы двоица так же как Бог – Троица. И когда появляется ребенок, мы – икона Святой Троицы» (136:789, 790).  

Прот. Николай Погребняк полагает, что: «В традиционной системе ценностей православного человека семья всегда занимала видное место; православный взгляд на семью как на малую церковь подразумевает не только богоустановленность брачных отношений, но и их спасительность. Но необходимо добавить, что для этого малая семейная ладья в бурном море житейском должна следовать тем же курсом, что и великий корабль Церкви Христовой. Этот образ встречается в святоотеческих творениях: “Брак не только не препятствует богоугодной жизни, но и очень способствует укрощению пылкой природы, не позволяя волноваться морю, но непрестанно направляя ладью в пристань», – говорит Иоанн Златоуст”» (4:210).

Митр. Ташкентский и Среднеазиатский Владимир так пишет о семье: «Родительский дом для человека – это начало пути. Здесь он учится говорить и ходить, думать и чувствовать. Здесь чуткой детской душой вбирает он впечатления и учится правде или лжи, любви или ненависти – тому, чем живет и дышит родительский дом. Горше сиротства бывает воспитание во зле. Но счастлив человек, если любовью отца или матери зажжена в нем святая Любовь Божественная. Высок и прекрасен может быть его путь – прямая тропа в Небеса. Недаром в житиях великих подвижников мы так часто встречаем слова: родился в благочестивой семье, от боголюбивых родителей» (194).  

§3. Учитывая основополагающее значение семьи, во многих местах как Ветхого, так и Нового Завета приводятся наставления супругам в их семейных отношениях, а также говорится о значении для семьи добродетельной жены, например:

«Также и вы, жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие. Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом. Так некогда и святые жены, уповавшие на Бога, украшали себя, повинуясь своим мужьям. Так Сарра повиновалась Аврааму, называя его господином. Вы – дети ее, если делаете добро и не смущаетесь ни от какого страха. Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах. Наконец будьте все единомысленны, сострадательны, братолюбивы, милосерды, дружелюбны, смиренномудры…» (1Петр. 3: 1–8);

«Кто найдет добродетельную жену? цена ее выше жемчугов; уверено в ней сердце мужа ее, и он не останется без прибытка; она воздает ему добром, а не злом, во все дни жизни своей. Добывает шерсть и лен, и с охотою работает своими руками. Она, как купеческие корабли, издалека добывает хлеб свой. Она встает еще ночью и раздает пищу в доме своем и урочное служанкам своим. Задумает она о поле, и приобретает его; от плодов рук своих насаждает виноградник. Препоясывает силою чресла свои и укрепляет мышцы свои. Она чувствует, что занятие ее хорошо, и – светильник ее не гаснет и ночью. Протягивает руки свои к прялке, и персты ее берутся за веретено. Длань свою она открывает бедному, и руку свою подает нуждающемуся. Не боится стужи для семьи своей, потому что вся семья ее одета в двойные одежды. Она делает себе ковры; виссон и пурпур – одежда ее. Муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли. Она делает покрывала и продает, и поясы доставляет купцам Финикийским. Крепость и красота – одежда ее, и весело смотрит она на будущее. Уста свои открывает с мудростью, и кроткое наставление на языке ее. Она наблюдает за хозяйством в доме своем и не ест хлеба праздности. Встают дети и ублажают ее, – муж, и хвалит ее: “много было жен добродетельных, но ты превзошла всех их”. Миловидность обманчива и красота суетна; но жена, боящаяся Господа, достойна хвалы. Дайте ей от плода рук ее, и да прославят ее у ворот дела ее!» (Прит. 31:10–31).

Приведём также напутствие женщине из книги Ю. В. Сергеева: «Ирина с восторгом глядела на увлекшегося рыбалкой Егора, и казался он ей мальчишкой, и шептала как молитву слова давние своей бабушки, памятные с детства: «Девонька… вот вырастешь и станешь женой… матерью… у тебя будет муж… И не хвались всуе, мол, вот муж у меня… Утром вставай затемно и осторожно, чтоб муж не слыхал, как встаешь… А с вечера и одежда и обувка у него должны сиять чистотой… Он проснется, а у тебя вкусно на столе все уготовлено… Не груби, вежливо улыбайся, тешь его и корми с великой радостью… Он сильный, но все одно до смерти дитем любит быть… Не заставляй его лазить в чашки и черепушки самому за едой, позорно это для бабы… все подмети и замети, в чистоте и опрятности дом содержи, блюди себя и наряжайся пред ним, румянься ликом и лаской гляди… Не ревнуй и не упрекай зазря, скверными словами не обливай при нем никого, а мужа в особенности… А он на другой раз подумает, ибо он непрестанно будет тебя сличать с другими женами и в добре семейном усвоит и затвердит навек: «Вот у меня жена, так жена!..» Сама хороша, и муж хорошим будет… Терпи и все горести его лечи своей любовью, не раздавливай умом его своим, не перечь, и он, милой, никогда к чужому подолу не прибьется… от чистоты семейной и душевной брезговать станет чужими бабами, с лету примечать станет недостатки в них, сварливость и опущенность, да и от людей стыдно будет ему шаг в сторону делать… от добра добра не ищут… Вот какая порода наша! Наш женский род лебяжий: если кого полюбим, друг без дружки не живем… Жертвоприношение себя любимому человеку – есть высшее женское счастье … и муж твой возвысится, он тут же поймет, что должен нести в себе такой же свет любви и добра … и когда он принимает этот лад, находит силы ответные к тебе, это и есть домашняя семейная церковь … где согрешить и обидеть нельзя, приходят душевный покой, божеская благодать … вот так-то, девонька…» (200, гл. 2).

Вместе с этим, Священное Писание изображает и пороки нерадивой жены. Так апостол Павел осуждает сластолюбивых молодых вдовиц, праздно проводящих время (1Тим. 5:5, 6, 11–13). В книге Притчей говорится: «Что золотое кольцо в носу у свиньи, то женщина красивая и – безрассудная» (Прит. 11:22); «Добродетельная жена – венец для мужа своего; а позорная – как гниль в костях его» (Прит. 12:4); «Лучше жить в земле пустынной, нежели с женою сварливою и сердитою» (Прит. 21:19); «Лучше жить в углу на кровле, нежели со сварливою женою в пространном доме» (Прит. 25:24); «Непрестанная капель в дождливый день и сварливая жена – равны…» (Прит. 27:15). Древнегреческий поэт Гесиод писал: «Лучше хорошей жены ничего не бывает на свете. И ничего не бывает страшнее жены нехорошей» (цит. по 31:195).

Святитель Гавриил (Кикодзе), епископ Имеретинский о злой жене пишет: «Жить со злой женщиной – большая беда и серьезная опасность. Злоба женщины хуже всего потому, что изначально Господь дал женщине нежное сердце и мягкий характер. Но если женщина изменит данный природой характер и сделается злой, то противней этого ничего не может быть. Если женщина командует мужем, это большой стыд. Насколько бы жена ни была лучше, образованней и разумней своего мужа, все же она должна подчиниться ему. Это не помешает благополучию семьи: уважение и подчинение мужу может хорошо сочетаться с трудом и заботой о семье. У мужа злой жены лицо всегда горестное, а сердце в язвах; а муж доброй и рассудительной супруги всегда весел и долго живет на этом свете. И в Ветхом, и в Новом Завете женская стыдливость, немногословие, доброта, забота о семье и семейном хозяйстве всегда прославляются и одобряются. Предназначение женщины-христианки в том, чтобы быть защитницей чистоты, порядочности и нравственности, укреплять супружество, хранить христианскую любовь между собой и мужем, между членами семьи, быть опорой мужу, хранительницей семейного очага и пособницей благосостояния семьи.

Блаженны та страна и тот народ, что имеют женщин чистой нравственности. Такая страна всегда будет сильной, процветающей и счастливой. Напротив, несчастны та страна и тот народ, где женщины забыли о своей роли и своем предназначении и живут, попирая христианскую мораль и нравственность. Такая страна и такой народ скоро ослабеют и придут в упадок» (201).

§4. «Писания мудрых Израиля (прежде всего, Песнь Песней, а также Екклесиаст, Притчи Соломоновы и Премудрость Иисуса, сына Сирахова) говорят о любви мужчины и женщины в браке как о самом прекрасном, что может быть в земной жизни человека. Все почитающий суетой и ни в чем не находящий радости Екклесиаст в сущности, только для брака делает исключение; он говорит о браке едва ли не как о единственном светлом пятне во мраке суетной жизни14. Так же высоко оценивает значение брака и Сирах, более обращающий внимание на то, как отравляет жизнь вторжение зла в брачную жизнь…

Послания апостолов, сравнивая отношения в браке с отношениями Христа и Церкви, требуют от супругов духовного единства и говорят о главенствующей роли мужчины, несущего ответственность за всю семью перед Богом. Кроме этого, Новый Завет не раз упоминает о необходимости супружеской верности» (10).

По мнению М. Григоревского: «Обобщая данные в святоотеческих творениях15 относительно брачного союза, мы видим, что Церковь, держась завещанного Божественным словом учения о браке, существо брачного союза полагала в психической природе человека, в зарождающемся здесь чувстве любви и искреннего сердечного расположения. Высказанное одним из первых представителей христианской письменности, св. Игнатием Богоносцем, это воззрение на существо брачного союза заметною нитью проходит через творения дальнейших св. отцов и церковных учителей – Феофила Антиохийского, Климента Александрийского, Оригена, Григория Богослова, Астерия Амасийского, Кипрана Карфагенского, Илария Амасийского, св. амросия Медиоланского и “Апостольские Постановления”» (6:80).

§5. Отметим отношение Русской Православной Церкви к семье и браку:

«Высоко оценивая подвиг добровольного целомудренного безбрачия, принимаемого ради Христа и Евангелия, и признавая особую роль монашества в своей истории и современной жизни, Церковь никогда не относилась к браку пренебрежительно и осуждала тех, кто из ложно понятого стремления к чистоте уничижал брачные отношения.

Апостол Павел, лично для себя избравший девство и призывающий подражать ему в этом (1Кор. 7:8), тем не менее осуждает “лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак” (1Тим. 4:2, 3). 51-е Апостольское правило гласит: “Если кто… удаляется от брака… не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв… что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом, хуля, клевещет на создание, тот или да исправится, или да будет извержен из священного чина и отвержен от Церкви”. Его развивают 1-е, 9-е и 10-е правила Гангрского Собора: “Если кто порицает брак и гнушается женою верною и благочестивою, с мужем своим совокупляющуюся, или порицает оную, как не могущую войти в Царствие (Божие), да будет под клятвою. Если кто девствует или воздерживается, удаляясь от брака, как гнушающийся им, а не ради самой красоты и святыни девства, да будет под клятвою. Если кто из девствующих ради Господа будет превозноситься над сочетавшимися браком, да будет под клятвою”. Священный Синод Русской Православной Церкви в определении от 28 декабря 1998 года, ссылаясь на эти правила, указал на “недопустимость негативного или высокомерного отношения к браку”…

Для христиан брак стал не просто юридическим договором, средством продолжения рода и удовлетворения временных природных потребностей, но, по слову святителя Иоанна Златоуста, “таинством любви”, вечным единением супругов друг с другом во Христе. Изначально христиане запечатлевали брак церковным благословением и совместным участием в Евхаристии, что являлось древнейшей формой совершения Таинства Брака…

Семья как домашняя церковь есть единый организм, члены которого живут и строят свои отношения на основе закона любви. Опыт семейного общения научает человека преодолению греховного эгоизма и закладывает основы здоровой гражданственности. Именно в семье, как в школе благочестия, формируется и крепнет правильное отношение к ближним, а значит, и к своему народу, к обществу в целом. Живая преемственность поколений, начинаясь в семье, обретает свое продолжение в любви к предкам и отечеству, в чувстве сопричастности к истории. Поэтому столь опасно разрушение традиционных связей родителей с детьми, которому, к сожалению, во многом способствует уклад жизни современного общества. Принижение социальной значимости материнства и отцовства сравнительно с успехами мужчин и женщин в профессиональной области приводит к тому, что дети начинают восприниматься как ненужная обуза; оно также способствует отчуждению и развитию антагонизма между поколениями. Роль семьи в становлении личности исключительна, ее не могут подменить иные социальные институты. Разрушение семейных связей неизбежно сопряжено с нарушением нормального развития детей и накладывает долгий, в известной мере неизгладимый отпечаток на всю их последующую жизнь. Человеческое тело является дивным созданием Божиим и предназначено стать храмом Святого Духа (1Кор. 6:19, 20). Осуждая порнографию и блуд, Церковь отнюдь не призывает гнушаться телом или половой близостью как таковыми, ибо телесные отношения мужчины и женщины благословлены Богом в браке, где они становятся источником продолжения человеческого рода и выражают целомудренную любовь, полную общность, “единомыслие душ и телес” супругов, о котором Церковь молится в чине брачного венчания. Напротив, осуждения заслуживает превращение этих чистых и достойных по замыслу Божию отношений, а также самого человеческого тела в предмет унизительной эксплуатации и торговли, предназначенный для извлечения эгоистического, безличного, безлюбовного и извращенного удовлетворения…» («Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г. Гл. Х. Вопросы личной, семейной и общественной нравственности. Раздд. Х.1, Х.2, Х.4, Х.6) (цит. по 7:325–327, 334–335, 339);

«Началом общинной жизни является семья. Недаром апостол Павел говорит о причастности семьи Таинству Церкви (см. Еф. 5, 23–33). В семье человек обретает опыт любви к Богу и ближнему. Через семью передаются религиозные традиции, социальный уклад и национальная культура общества. Современное право должно рассматривать семью как законный союз мужчины и женщины, в котором создаются естественные условия для нормального воспитания детей. Закон также призван уважать семью как целостный организм и защищать его от разрушения, провоцируемого падением нравственности. Охраняя права ребенка, юридическая система не должна отрицать особую роль родителей в его воспитании, неотделимом от мировоззренческого и религиозного опыта» («Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», принятые Архиерейским Собором РПЦ в 2008 г. Гл. IV. Достоинство и свобода в системе прав человека.Разд. IV.9. Коллективные права).

Приведем также по данному вопросу толкование 51-го Апостольского правила епископом Далматинско-Истрийским Никодимом:    

«Для чистых все чисто, а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть, – пишет св. ап. Павел к Титу (1:15), а в первом послании к Тимофею говорит, что “всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением” (1Тим. 4:4), и “…что нет ничего в себе самом нечистого, только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто” (Рим. 14:14). Это учение Св. Писания находит себе выражение в данном Ап. правиле. Церковь всегда одобряла воздержание у своих членов, в чем бы оно ни проявлялось, и признавала его тем большей добродетелью, чем больше кто-либо мог отличаться этою добродетелью. При этом церковь всегда предполагала у своих верных истинное понятие о воздержании и возвышенное побуждение к нему, резко осуждая воздержание, противоречащее христианскому пониманию. Уже в самом начале существования церкви Христовой появились разные еретики, проповедующие, что грешно и не угодно Богу – жениться, есть мясо и пить вино, и воспрещали все это своим последователям. Такой взгляд проистекал из понятия гностиков о материи вообще, являющейся, по их учению, созданием диавола и, следовательно, – безусловным злом. Это ложное понятие особенно развилось у энкратитов и маркионитов, настаивавших более других гностиков на практическом применении подобного взгляда. Приведенные в начале этого толкования слова Св. Писания служат уже очевидным осуждением этого гностического учения о материи, как об абсолютном зле. То же находим и в Апостольских постановлениях (VI, 8, 10, 26), которые обличают маркионитов, гнушавшихся брака, мяса и вина в силу своих дуалистических принципов (добра и зла), от энкратитов, придерживавшихся этого взгляда по какой-то лицемерной гордости.

От упомянутых еретиков учение это начало проникать и в среду православных. Чтобы предупредить это зло, Ап. правило хвалит воздержание от брака и употребления мяса и вина с христианскою целью, т.е. как упражнение в добродетели, но оно резко осуждает всех, делающих это по еретическим побуждениям, и предписывает: каждому духовному лицу, придерживающемуся такого учения, указывать прежде всего на евангельское учение, если же оно не послушается и останется упорным во зле, то такового не только извергать из иерархической степени, но и вообще исключать совсем из церкви, как последователя еретического учения о воздержании…» (57).

Что говорить мужу и о чём молчать

Интимная жизнь супругов

Важно уметь выплеснуть свои эмоции, не обидев партнера, поскольку их подавление приведет к проблемам на психологическом уровне и повлияет на физическое самочувствие человека.

Конечно, эмоции ослабевают. Многие молодые люди и девушки признаются, что при знакомстве с любимыми они испытывали настоящий трепет, который спустя время исчез. Зато избранник стал родным человеком, появилось сопереживание, желание заботиться о нем, проводить вместе время. При этом важно помнить, что мужчина и женщина — не только друзья и родители. Им нужно отдыхать от семейных обязанностей и проводить выходные вдвоем, стараясь найти подходящие способы привнести разнообразие в сексе.

О том, как настроить мужа на эксперименты в постели

В некоторых семьях дамы откровенно говорят, что интимные отношения с супругом перестали их устраивать. Они пытались разнообразить интимную жизнь с мужем, изменить образ, приобретая сексуальные наряды, эротические костюмы для ролевых игр. Но у мужей другие интересы. Они предпочитают видеть свою супругу такой, какая она есть, без грима и масок.

Для достижения взаимопонимания в отношениях важно уметь интересоваться желаниями партнера. У многих мужчин подобный антураж не вызывает никакого интереса, а иногда даже отталкивает. Для них важна сама женщина, ее желания и мечты. Парням доставляет удовольствие выполнить какую-нибудь необычную прихоть любимой в интимной близости. Им интересно узнать, что действует на нее возбуждающе. К примеру, можно завязать глаза или связать руки — это доставит партнерам иные ощущения.

О фильмах для взрослых

Практически каждая девушка хотя бы раз в жизни посещала сайты с фильмами «для взрослых». У некоторых супружеских пар совместный просмотр подобных кинофильмов является скорее правилом, чем исключением. Они делают это для усиления сексуального возбуждения или с целью попробовать новое, чтобы найти способы, как разнообразить семейную жизнь в постели с женой.

Но не все женщины знают, как правильно реагировать, когда они застают за просмотром подобных картин собственных мужей. Что нужно запомнить — это никакого крика и скандалов. Это осознанный выбор каждого человека.

Естественно, в некоторых ситуациях важно вовремя обратить внимание на увлечение супруга. К ним относятся:

  • недосып на фоне регулярного просмотра кино;
  • опоздания на работу по той же причине;
  • предпочтение подобных картин сексу с супругой.

В последнем случае это серьезный повод обратиться к сексопатологу. Каждая девушка имеет полное право на полноценную интимную жизнь с партнером.

1.3. сравнение (соотношение) брака с другими образами жизни

Приведем теперь цитаты по вопросу сравнения брака с другими образами жизни: девством, вдовством и блудом.

● В православном «Поучении иерея к новобрачным» говорится: «… великая нива Церкви Великого Обладателя Бога, трегубо тяжаемая, трегубою украшается жатвою и плодом. Первая часть нивы тяжаемой есть девство, возлюбившими и до конца жизни хранящими его нетленно, и это приносит в житницу Господню во сто крат добродетелей плоды. Вторая часть есть воздержание вдовства, и приносит плоды в шестьдесят крат. Третья, браком сочетавшихся, живущих благочестиво в страхе Божием, приносит плоды в тридцать крат» (126:34).

Свт. Иоанн Златоуст пишет:      – «Вот три образа жизни: девство, брак, блуд. Брак – в середине, блуд – внизу, девство – вверху. Девство увенчивается, брак соразмерно похваляется, блуд осуждается и наказывается»16;

– «Так, кто осуждает брак, тот сокращает славу и девства; а кто одобряет брак, тот еще более возвышает девство и делает его более дивным и светлым. Что является добром в сравнении лишь со злом, то не есть еще великое добро; а что лучше всякого общепризнанного добра, то есть добро по преимуществу; таким добром мы и представляем девство. Посему как те, которые охуждают брак, лишают через то похвал девство, так не порицающий брака восхваляет не столько брак, сколько девство. И из тел мы называем красивыми не те, которые лучше изуродованных, но те, которые лучше целых и не имеющих никакого повреждения. Брак – добро; и девство потому достойно удивления, что оно лучше добра, и столько лучше, сколько кормчий превосходнее гребцов и полководец – воинов. Но как, отняв у корабля гребцов, ты потопишь корабль, и, удалив из сражения воинов, предашь в плен врагам самого полководца; так и здесь, если ты низведешь брак с его высокой степени, то уронишь славу девства и низведешь его до последней степени зла. Девство – добро: утверждаю это и я; оно лучше брака: и с этим соглашаюсь. И если угодно, я прибавлю, насколько оно лучше, – именно настолько, насколько небо лучше земли, и ангелы – людей, а сильнее сказать, то и этого больше. Ангелы, хотя также не женятся и не посягают (Мк. 12:25), но не имеют плоти и крови, живут не на земле, не тревожатся множеством вожделений, не нуждаются в пище и питье, не расслабляются приятной песнью, не соблазняются красивым лицом и не испытывают ничего другого подобного; а как в ясный полдень небо представляется чистым, не затмеваясь ни каким облаком, так и их природа необходимо пребывает светлой и блистательной, не омрачаясь никакой похотью» (13, ч. 1, п. 10);

– «Брак есть добро, потому что сохраняет мужа в целомудрии и не допускает погибнуть уклоняющегося в прелюбодеяние. Посему не осуждай брака; он приносит большую пользу, не дозволяя членам Христовым сделаться членами блудницы, не попуская святому храму быть оскверненным и нечистым. Он есть добро, потому что укрепляет и исправляет готового пасть. Но на что он тому, кто стоит твердо и не нуждается в его помощи? Здесь он уже не полезен и не необходим, но даже служить препятствием для добродетели, не только тем, что причиняет много неудобств, но и тем, что уменьшает большую часть похвал» (13, ч. 3, п. 25).

По мнению свт. Амвросия Медиоланского:

– «Существуют три формы добродетели целомудрия: целомудрие супругов, целомудрие вдовства и целомудрие девственности. Мы не восхваляем одни из них, исключая другие. В этом – богатство церковной дисциплины» (цит. по 135:536, со ссылкой на: Амвросий Медиоланский. О вдовах, 23);

– «Я не порицаю, конечно, и супружества (matrimonium), но только преимущество отдаю девству… Там – врачевство немощи, здесь – слава непорочности (castitatis). Та не порицается, а эта восхваляется» (162, гл. 6, п. 24);

– «Кто-нибудь скажет: итак, ты не одобряешь брака? Нет, я одобряю, и осуждаю тех, которые обыкновенно его не одобряют; и именно такие браки, как – Сарры, Ревекки и Рахили, и прочих древних жен я обыкновенно рассматриваю как образец отдельных добродетелей. В самом деле, кто осуждает брак, тот осуждает и детей, а равно осуждает и проходящее чрез ряд поколений родовое общение. Ведь каким образом жизнь, имеющая продолжаться вечно, могла бы сменяться одна другою, если бы приятность брачных уз (gratia nuptiarum) не возбуждала стремления к воспроизведению рода? Каким образом могло быть предметом прославления то, что непорочный Исаак взошел на алтарь Божий в качестве жертвы отцовской праведности (Быт. 21, 2), что Израиль, облеченный в человеческое тело, узрел Бога (Быт. 32, 27) и даровал народу священное имя (как может быть прославляемо все это), когда осуждается (самое) источное начало (этих событий)?…

Итак, я вовсе не отвергаю брака, но только исчисляю плоды освященного девства. Тем более что это последнее составляет достояние немногих, а брак достояние всех. Не было бы и девства, если бы неоткуда было родиться. Я сравниваю блага с благами же, дабы яснее обнаружилось то, что превосходнее. И я не высказываю в данном случае какой-либо собственной мысли, а повторяю только ту, которую Святой Дух указал чрез пророка: лучше, говорит, бесчадство с добродетелью (Прем. 4:1)» (162, гл. 7, п.п. 34, 35).

По словам свт. Амфилохия Иконийского: «Мы не вносим вражды между девством и браком – напротив, уважаем то и другое, как взаимно полезное. Славно девство, но девство истинное, потому что и в девстве есть различия: одни девы задремали и уснули, а другие бодрствовали (Мф. 25, 1–13). Достоин похвалы и брак, но брак верный и честный, поскольку многие сохранили, а многие и не сохранили чистоты его» (цит. по 26, со ссылкой на: Свщ. Григорий Дьяченко. Уроки и примеры христианской веры. Опыт катехизической хрестоматии. СПб., 1900. С. 608).

Митр. Антоний Сурожский отмечает, что: «В одной древней рукописи Евангелия есть место, где спрашивают Христа: “Когда придет Царство Божие?” И Христос отвечает: “Царство Божие уже пришло там, где двое – уже не двое, а одно”.

Можно тогда поставить вопрос: если Царство божие на самом деле пришло в браке, то каково отношение этого Царства к человеку, выбирающему одинокую жизнь? В Церкви существуют два института, которые кажутся противоположными друг другу: это брак и монашество. Вместе с тем для всякого человека, который принадлежит Церкви, является ее членом, живет ее жизнью, совершенно ясно, что противоречий в ее бытии, ее сущности быть не может. И на самом деле, если продумать вопрос о браке и монашестве в их существе, делается ясно, что брак и монашество – как бы два лика одной и той же Церкви. В браке единство бросается в глаза: двое соединяют свою судьбу так, чтобы весь свой земной путь пройти вместе. В монашестве человек отходит от той личной человеческой близости, которая составляет радость и полноту брака, как бы в предвкушении того времени, когда Бог победит, когда победит все, что есть лучшего в человеке. Да, монах от этого отказывается, но он не отказывается от любви: во – первых от любви к Богу, во – вторых, от любви к человеку. Монахом может стать только такой человек, который осознал и воспринял достаточно глубоко трагизм мира, для которого страдание мира настолько значительно, что он готов о себе позабыть совершенно для того, чтобы помнить о мире, находящемся в страдании, в оторванности от Бога, в борении, и для того, чтобы помнить о Самом Боге, распятом по любви к миру. И поэтому уход в монашество далеко не означает бегства из мира. Мне вспоминается послушник Валаамского монастыря, о котором рассказывал мой духовник. Он пятьдесят лет пробыл в монастыре, но так и не согласился на постриг. Он прошел целую жизнь подвига, но не считал себя готовым к монашеству. Мой духовный отец, тогда еще мирянин, искавший свой путь, спросил его: “Что же такое монашество, кто такой монах, что ты не можешь стать им, хотя ведешь монастырскую жизнь?”. И тот ответил: “Монах – это человек, который всем сердцем скорбит и плачет над горем мира, и к этому я еще не пришел”.

Как видите, и в монашестве, и в браке корень всего – в любви, притом личной, живой, конкретной любви к миру, в котором мы живем, в сознании его трагичности, а вместе с тем (и это сказывается, может быть, более ярко, более зримо в браке) – в радости о том, что в этом трагическом мире есть любовь, есть единство, есть дружба, есть такие человеческие отношения, которые делают его не адом, а возможным раем.

И здесь большую роль и в монашестве, и в браке играет надежда, понятая не просто как мечта, но как акт ликующей веры, уверенности. Священное Писание нам говорит, что надежда – это уже предвкушение будущего (Рим. 8:24). Надежда – не мечта о том, что, может быть, в будущем станет лучше. Исходя из опыта сегодняшнего (не смотря на его мрачность и порой ужас), видя, что среди этого дня, полного жути, сияет свет, горит любовь, что свет во тьме действительно светит, и тьма никакой силой не может его победить (Ин. 1:5), мы благодаря надежде преисполняемся уверенностью, что в конце концов победит свет. Это – надежда наша, и это – вера наша, и на них может вырасти победа любви как в монашестве, так и в браке» (136:476, 477).       

● Прп. Амвросий, старец Оптинский полагает, что «Евангельское учение нисколько не отличается от монастырской жизни; и в миру живущие имеют одно лишь исключение – относительно супружества. Но о супружных св. Лествичник пишет, что они подобны людям, у которых оковы на руках и ногах. Хотя такие могут шествовать путем благочестия, но с неудобством, так часто претыкаются и от сего преткновения язвы приемлют. Бессупружная же и особенно монашеская жизнь более удобства подает к исполнению евангельского учения. Для сего на и установлена святыми отцами» (цит. по: 60:444, со ссылкой на: Собрание писем оптинского старца Амвросия к мирским особам. Свято-введенская Оптина Пустынь, 2003).

● Б. И. Гладков, при толковании Мф. 19:9–1217, говорит: «Только два положения допускаются: или брак, или безбрачие; в первом случае половые сношения разрешаются только с женою, во втором же требуется безусловное воздержание от удовлетворения половой похоти. Если для многих тяжело честное исполнение обязанностей супружества, то не легко и воздержание. Поэтому-то Апостол Павел и писал коринфянам: Хорошо человеку не касаться женщины; но во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа (1Кор.7:1, 2).       

Иисус Христос не принуждал ни к браку, ни к девственной жизни, но отдавал предпочтение девственности. К такому заключению необходимо придти, если понимать Его слова так: вы говорите, что, при таких обязанностях к жене лучше не жениться; и Я скажу вам, что лучше не жениться; но так как многие не могут воздерживаться от плотских сношений с женщинами, то такие пусть женятся, и в этом нет никакого греха; а кто может воздержаться, кто может остаться на всю жизнь девственным, пусть остается.

Говоря так Он привел три примера девственности, называя девственников скопцами. Конечно, не о скопцах в буквальном смысле этого слова Он говорил, то есть не о тех, которые оскоплены телесно и тем лишены всякой возможности иметь половое сношение с женщинами. Такие люди не заслуживают никакой похвалы. Нельзя хвалить слепого за то, что он не видит, и глухого за то, что не слышит того, что могло бы развращающим образом действовать на них, так они не по доброй воле своей поступают так; равным образом и скопца, лишенного детородного органа, нельзя хвалить за то, что он не имеет половых отношений с женщинами, так как он и при желании не мог бы иметь их. Человек одарен свободой воли и поэтому подвергается награде и наказанию только за свои произвольные поступки. Если в нем происходит борьба между плотью и духом, и он силою духа своего побеждает греховные похоти плоти, то честь и слава ему! а если такая борьба даже невозможна, то не может быть и победы, не стоит он и похвалы.

А так как Христос несомненно хвалил девственность, вменяя ее в заслугу, то следует признать, что Он не мог похвалить скопцов (евнухов), так как девственность их не произвольна, а вынуждена, и потому не может считаться заслугою с их стороны. 

Ибо есть скопцы, которые из чрева матери родились так. Есть девственники, которые стали таковыми не по своей воле, а потому, что родились неспособными к супружескому сожитию. “Не высоко думайте о себе (говорит св. Григорий Богослов), скопцы по природе! потому что целомудрие ваше не подвергалось искушению и не доказано опытом”.

И есть скопцы, которые оскоплены от людей.

И эти девственники стали таковыми не по своей воле: люди оскопили их и сделали неспособными к супружескому сожитию. В древности был обычай приставлять к царским наложницам, в качестве хранителя их целомудрия, евнухов, то есть оскопленных мужчин. С этой целью оскопляли мальчиков и выращивали их невольными девственниками. Понятно, что девственность их не может быть поставлена им в заслугу.

И есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного.

Заблуждение их слишком очевидно. Скопцов, хотя бы и самооскопившихся, Христос не мог ставить выше всех, обещая им Царство Небесное. Он говорил о девстве, то есть о безусловном воздержании от половых сношений; но из всех девственников выделил особо только тех, которые способны к таковым сношениям, но воздерживаются от них по своей воле, чтобы тем легче достигнуть Царства Небесного. Говоря о родившихся неспособными и о евнухах, Иисус не обещал им никакой награды за их вынужденную девственность; поэтому, не мог Он обещать награды за таковую же вынужденную девственность и тем, которые сами себя сделали неспособными, сами себя оскопили18.

Итак, здесь речь идет о добровольной девственности лиц, не лишенных способности к брачному сожитию. Сознавая всю трудность для человека быть девственником, Христос и не обязывает никого на этот подвиг, а говорит: Кто может вместить, да вместит!

Само собой разумеется, что все сказанное здесь о девственниках, принявших этот подвиг добровольно, относится в равной мере и к девственницам.

Но в чем же состоит заслуга девственников? почему безбрачие лучше брака? и почему не все вмещают слово сие, но только те, кому дано?

 Некоторые сектанты находят, что брак есть зло, и потому безбрачие, как воздержание от этого зла, составляет добродетель, вводящую в Царство Небесное. Против такого мнения восстает Иоанн Златоуст (Книга о девстве. Творен., т. 1). Во-первых, брак, как союз, установленный Самим Богом, нельзя считать злом; во-вторых, за одно лишь воздержание от худых дел не полагается никакой награды. А так как за девство обещается Царство Небесное, то следует признать, что оно есть действительно добро, имеющее заслуги само в себе, а не в отрицании брака, – что оно есть добро положительное, а не отрицательное.

Девство (говорит Златоуст) потому хорошо, что отклоняет всякий повод к излишней заботе о житейских делах и доставляет полный досуг для дел богоугодных; девственник или девственница отрешаются не только от уз брачных и сопряженных с ними забот, но и от всех наслаждений плотских, от всего, что отвлекает от мысли от Бога; отказываясь от брака, они вместе с тем должны отказаться и от всего вообще, что могло бы привязать их к земному и отвлечь от исполнения воли Божией; они должны быть свободны от всех житейских забот. “Я знаю трудность этого состояния (продолжает Златоуст), знаю силу этих подвигов, знаю тяжесть этой борьбы. Для этого требуется душа ревностная, неподчиняющаяся похотям; здесь надобно идти по раскаленным угольям и не обжечься, выступать против меча и не быть раненым; ибо сила похоти так велика, как сила огня и железа; и если душа выступит неприготовленною и не будет противится ее влечениям, то скоро погубит себя. Посему нам нужно иметь адамантовый ум, неусыпное зрение, великое терпение, крепкие стены с ограждениями и запорами, бдительных и доблестных стражей, а прежде всего этого помощь свыше, ибо если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж (Пс. 126:1). Как же мы можем приобрести эту помощь? Если мы приложим все, со своей стороны, здравые помыслы, великое усердие к посту и бдению, строгое исполнение закона, соблюдение заповедей и, что всего главнее, не будем самонадеянны. Если бы мы успели совершить даже великие подвиги, мы всегда должны говорить самим себе: если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его (Пс. 126:1).

К этим словам Спасителя добавим, что ведущий ожесточенную борьбу с плотью и неотступно взывающий к Богу о помощи непременно получит ее, так как сказано: Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете, стучите, и отворят вам. Но кто со своей стороны не предпринимает никаких усилий в борьбе с плотью, а лишь молится, чтобы победа дана была ему свыше, тот едва ли может рассчитывать на получение просимого. Возможность сохранит девственную чистоту тела и духа, несмотря на все соблазны мира, должны приобретаться собственными усилиями, но при помощи Божией; поэтому, желающие остаться девственниками или девственницами могут рассчитывать только на помощь Божию, но не на дар» (84:470–472).

● Святой апостол Павел учит: «Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным. По настоящей нужде за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так. Соединен ли ты с женой? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены. Впрочем, если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль. Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего.  А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения. Если же кто почитает неприличным для своей девицы то, чтобы она, будучи в зрелом возрасте, оставалась так, тот пусть делает, как хочет: не согрешит; пусть таковые выходят замуж. Но кто непоколебимо тверд в сердце своем и, не будучи стесняем нуждою, но будучи властен в своей воле, решился в сердце своем соблюдать свою деву, тот хорошо поступает. Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше. Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а думаю, и я имею Духа Божия» (1Кор. 7:25–40).

● По мнению проф. Н. Н. Фиолетова:

 «Для христианина возможен и путь брачной жизни, и путь девства. Оба они равночестны, оба могут привести к спасению идущего по избранным путям должным образом. Поэтому апостол Павел указывает, что он не имеет определенного указания от Господа, который из этих двух путей предпочтительней для христианина.

Но вместе с тем он указывает на трудности, связанные с семейной жизнью для того, кто вступил в брак, особенно во времена гонений, которые он предвидел в самом близком будущем. Избравшему путь девства легче идти по пути тяжких испытаний, который предстоит христианину, особенно в некоторые исторические эпохи, и в этом именно смысле апостол рекомендует верующим “святым” избрать путь девства, а не потому, что по существу девство выше брака. Наоборот, христианство одухотворяет брак и семью, подминает их на такую высоту, которую они не могут получить в мире нехристианском и с точки зрения нехристианского мировоззрения» (56:  267, 268); 

«Указывают обычно на слова апостола Павла (1Кор. 7, 32–34), где он говорит о преимуществе девства, стараясь истолковать слова эти так, как будто они содержат если не осуждение, то унижение брака. Однако …  “девство” советуется апостолом лишь в тех случаях, когда оно является наилучшим средством служения христианскому делу для тех людей, для которых, по их дарованиям и свойствам, именно путь этого служения является наиболее подходящим … ссылаясь на отсутствие какого-либо определенного постановления, апостол указывает, что каждый человек имеет право решать этот вопрос в зависимости от свидетельства своей собственной совести, сам же лишь дает совет, основанный на жизненном опыте. Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа  милость быть Ему верным. …Говорю это для вашей пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения (1Кор. 7:25, 35).

Апостол Павел никогда не ставил “девства” непременным условие христианского служения и не исключал брачного пути, а указывал только на те жизненные тяготы, которые в нем встречаются, в особенности в напряженные моменты, которые переживаются христианином в эпоху гонения. По настоящей нужде за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так. Соединен ли ты с женою? Не ищи развода. Остался ли без жены? Не ищи жены. Впрочем, если и женишься, не согрешишь; и ели девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль (1Кор. 7, 26–28). Этот вопрос в каждом отдельном случае решается с точки зрения духовной целесообразности, в связи с особенностями каждого состояния. Эта же целесообразность допускает различные решения, предполагающие различные дарования. …Каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе (1Кор. 7:7). Идеи внутренней свободы, не связанность духовного призвания с одним определенным состоянием – брачным или безбрачным, выбор этих путей с точки зрения высшей целесообразности, учитывающей особые условия и дарования, проводятся с совершенной ясностью и святоотеческих творениях. “Какая жизнь кажется тебе удобнее, той и следуй”, – говорит Иоанн Златоуст. “Авраам прославился в супружестве, и Илия девством. Иди тем или другим путем; тот и другой приводит к небу” (Климент Александрийский. “Строматы”).

И девство “со смирением проходимое”, и “брачное честное сожительство одинаково равны” – так формулирует этот общий вывод постановление Гангрского собора» (56: 281–283). 

О том, что вызывает в мужчине сексуальное охлаждение в браке

Любой человек, независимо от того, находится он в законном браке или просто состоит в отношениях с любимым человеком, обладает не только репродуктивными, но и сексуальными правами. У пары может быть хоть 15 детей, но цель секса — не только продолжение рода. Его задача также состоит в получении партнерами эмоционального и физиологического удовлетворения. Человек, который полностью доволен в интимном плане, более успешен и жизнерадостен.

Есть мужчины, которые уверены, что если они не изменяют супруге и проявляют желание по отношению к ней, то это значит, что и она всегда должна хотеть близости. Но это не так. Чтобы стать хорошим любовником и понять, как разнообразить секс с женой, нужно многому научиться.

Дети в семье не появляются через каждые 12 месяцев. К их появлению пары тщательно готовятся, покупая пеленки, распашонки, кроватку, коляску и много других необходимых вещей. Начинается психологическая подготовка: посещение курсов, общение с педиатрами. Не лишним будет поинтересоваться и тем, как супругам сохранить яркость интимных отношений после рождения малыша.

§1. В гл. 2 «О целях брака» говорилось, что супружеская близость, как «врачевство, истребляющее блуд», средство для «погашение естественного пламени» и «предохранения от распутства и сохранения целомудрия»,  является одной из целей брака, которая имеет бóльшую важность, чем деторождение. Из этого, в свою очередь, по-видимому, можно сделать вывод и о допустимости, в виде определенного исключения, супружеской близости в законном (освященном Церковью) браке без цели зачатия (см. об этом ниже).

Как очевидно, брак при этом не должен использоваться исключительно в целях получения сексуального удовлетворения, поскольку главной целью брака являться взаимная помощь супругов в спасении, а одной из основных целей также является и деторождение. Иными словами, брак не должен использоваться для «неистовых страстей» или сексуальной разнузданности. «Брак установлен… не для того, чтобы предавались блудодеянию, но чтобы были целомудренными»57 – говорит свт. Иоанн Златоуст. Кроме того, при этом не должны использоваться средства, разрушающие эмбрион или плод (то есть абортивные средства).

§2. Рассмотрим теперь соотношение высказанного мнения о допустимости в исключительных случаях супружеской близости без цели зачатия и официальной позиции по данному вопросу Русской Православной Церкви.  

В документе «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятым Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г.» (далее по тексту – Социальная концепция РПЦ) сказано: «Определяя отношение к неабортивным средствам контрацепции, христианским супругам следует помнить, что продолжение человеческого рода является одной из основных целей богоустановленного брачного союза (см. Х.4). Намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является несомненным грехом.

Вместе с тем супруги несут ответственность перед Богом за полноценное воспитание детей. Одним из путей реализации ответственного отношения к их рождению является воздержание от половых отношений на определенное время. Впрочем, необходимо памятовать слова апостола Павла, обращенные к христианским супругам: “Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим” (1Кор. 7. 5). Очевидно, что решения в этой области супруги должны принимать по обоюдному согласию, прибегая к совету духовника. Последнему же надлежит с пастырской осмотрительностью принимать во внимание конкретные условия жизни супружеской пары, их возраст, здоровье, степень духовной зрелости и многие другие обстоятельства, различая тех, кто может “вместить” высокие требования воздержания, от тех, кому это не “дано” (Мф. 19. 11), и заботясь прежде всего о сохранении и укреплении семьи» (гл. ХII. Проблемы биоэтики. Разд. ХII.3. Цит. по 7:352).

Таким образом, в соответствии с Социальной концепцией РПЦ, намеренный отказ от рождения детей не из эгоистических побуждений не обесценивает брак и не является несомненным грехом. При этом, хотя в указанном документе РПЦ и не даны конкретные критерии «эгоистических побуждений» (поскольку невозможно представить все конкретные жизненные эгоистические и неэгоистические ситуации), но приведен четкий и общий ответ на возможные вопросы: «решения в этой области супруги должны принимать по обоюдному согласию, прибегая к совету духовника».

Представим теперь некоторые примеры жизненных ситуаций, в которых супружеские отношения, не связанные с целью зачатия, могли бы претендовать на негреховные. При этом первые четыре примера дополнительно относятся, по мнению автора, и к случаям «неэгоистических побуждений» временного отказа от рождении детей (при этом еще раз отметим, что для решения всех данных вопросов необходимо обращаться к духовнику!):

● Из-за предродовых и родовых осложнений, врачи запретили молодой женщине рожать в течение 2-х лет. Поэтому, находясь в освященном Церковью браке, она и ее молодой муж вынуждены временно прибегать к противозачаточным (то есть неабортивным) средствам контрацепции. Заметим, что в данном случае супружеская близость соответствует наставлениям св. апостола Павла и свт. Иоанна Златоуста: «Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1Кор. 7: 5); «Соблюдай меру в своем воздержании, смотря по тому, насколько ты можешь обуздать немощь своей плоти. Не стремись превзойти эту меру, чтобы не ниспасть ниже всякой меры» (свт. Иоанн Златоуст) (15:647);

● Молодые муж и жена заканчивают учебу в институте и хотят иметь детей. Однако решают немного подождать с их рождением, в связи с чем используют противозачаточные средства. При этом данное решение принимается не для того, чтобы беззаботно предаться плотским утехам, а только для того, чтобы окончить институт, найти достойную работу и обеспечить для своих детей необходимый и стабильный материальный доход и достаток. Таким образом, здесь речь идет не об эгоистических позициях, а об обдуманном, ответственном и взвешенном взгляде на воспитание детей, включая значительные денежные затраты на покупку питания, лекарств, одежды, игрушек, развитие детей, их обучение и пр.;

● Являясь многодетной семьей (т. е. имея 3-х и более детей), муж и жена принимают решение временно отказаться от рождения детей, по материальным и иным обстоятельствам, не связанным с болезненностью, не прекращая при этом супружеских отношений и даря друг другу радость телесного общения, основанного на взаимной любви. При этом также используются противозачаточные средства;

● По мнению митр. Антония Сурожского, в определенных случаях допустимо прибегать к контрацепции. При этом область ее применения определяется обстоятельствами, при которых «каждый ребенок, который будет рожден от этой четы, погибнет – от голода, от мора, от той или другой болезни, которая охватила родителей» (136: 508). При такой ситуации «законно прибегнуть к контрацепции, то есть не дать ребенку родится в такие обстоятельства, где он встретит только страдание, изуродование жизни, смерть, в жизни которого ничего не будет светлого» (136: 508).

● Молодая семья не способна родить ребенка (например, из-за травмы, болезни, перенесенной операции, врожденной патологии). Поскольку, – как отмечает прот. Владислав Цыпин в «Православной энциклопедии», – неспособность к деторождению не является препятствием к браку и не может служить причиной для развода (59:155), супруги, находясь в законном, освещенном Церковью, браке, имеют физическую близость;

● Вот как отвечает на вопрос: «Считаются ли плотские отношения греховными, если муж и жена пришли в тот возраст, когда деторождение становится абсолютно невозможным?» прот. Максим Козлов: «Нет, Церковь не считает те супружеские отношения, когда уже невозможно деторождение, греховными. Но призывает человека, достигшего жизненной зрелости и либо сохранившему, может быть, даже без собственного желания целомудрие, либо, напротив, имевшего отрицательные, греховные опыты в своей жизни и желающего на закате лет вступить в брак, лучше этого не делать, ведь тогда ему будет куда проще справляться с побуждениями собственной плоти, не стремясь к тому, что уже не пристало просто в силу возраста»58;

Можно привести и другие варианты отказа от зачатия детей, не связанные с греховностью и эгоизмом, но и этих примеров уже достаточно, чтобы обосновать и подчеркнуть сам факт того, что в отдельных случаях, в виде исключения (исключительных случаях) вполне допустимасупружеская близость без цели зачатия ребенка (см. об этом ниже).

Рассмотрим теперь толкование свт. Иоанном Златоустом библейского текста, посвященного супружеским отношениям. Святитель пишет: «Брак дан для деторождения, а еще более для погашения естественного пламени. Свидетель этому Павел, который говорит: Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену(1Кор. 7:2). Не сказал: для деторождения. И затем собираться вкупе (ст. 5) повелевает он не для того, чтобы сделаться родителями многих детей, а для чего? Да не искушает, говорит, вас сатана. И продолжая речь, не сказал: если желают иметь детей, а что? Аще ли не удержатся, да посягают (ст. 9). В начале брак имел, как я сказал, две вышеупомянутыя цели, но впоследствии, когда наполнились и земля, и море, и вся вселенная, осталось одно только его назначение – искоренение невоздержания и распутства…» (13, ч. 2, §19). Кроме того, как уже ранее говорилось, святитель считает, что «погашение естественного пламени» является более важной целью, чем рождение детей: «Брак дан для деторождения, а еще более для погашения естественного пламени» (13, ч. 2, §19); “Две цели, для которых установлен брак: чтобы мы жили целомудренно и чтобы делались отцами; но главнейшая из этих двух целей – целомудрие» (цит. по 6:100 со ссылкой на: «Беседа на слова: “блудодеяния ради”).

Как очевидно, свт. Иоанн Златоуст полагает, что в браке иногда супружеские отношения могут иметь целью не зачатие, а – «погашение естественного пламени». Иными словами, иметь целью удовлетворение полового инстинкта для избежания прелюбодейства (в мыслях и действиях). При этом данное мнение святителя не входит в какое-либо противоречие или несоответствие с Социальной концепцией РПЦ. Действительно, поскольку, как уже писалось выше, основной целью земной жизни человека является спасение, а блуд и прелюбодейство являются преградами и капканами на пути спасения, то приведенные выше слова святителя представляются вполне обоснованными, логично выверенными и правильными. Иначе говоря, супружеская близость в браке, используемая для «погашения естественного пламени» способствует устранению смертного греха – прелюбодеяния и, тем самым, способствует спасению. Поэтому, такая близость в браке не является греховной. Ибо, ничто греховное не может способствовать спасению (нельзя войти в Царство Небесное через грех)!

Об этом же говорят и другие, приведенные выше, слова свт. Иоанна Златоуста, например: «Пусть же лучше он (муж – П.Д.) спит с тобою, чем с блудницей. Сожитие с тобою не запрещено, а сожитие с блудницею запрещено. Если с тобою он будет спать, нет никакой вины; если же с блудницею, тогда ты погубила собственное тело… Для того ты (жена) и имеешь мужа, для того ты (муж) и имеешь жену, чтобы соблюдать целомудрие»59. Действительно, поскольку «спят с блудницей» не для рождения детей, а для незаконного (греховного) удовлетворения плотской (половой) страсти, то слова свт. Иоанна Златоуста «пусть же лучше он (муж – П.Д.) спит с тобою, чем с блудницей», по-видимому, можно воспринимать, как совет супружеской близости для «погашения естественного пламени», даже без цели зачатия ребенка, чтобы не впасть в грех прелюбодеяния. При этом св. отец говорит, что в данной супружеской близости нет никакой вины, ибо: «сожитие с тобою (женой – П.Д.) не запрещено, а сожитие с блудницею запрещено. Если с тобою он будет спать, нет никакой вины…».

Таким образом, можно сделать следующий обобщающий вывод: в исключительных случаях, временная супружеская близость без цели зачатия, используемая для осознанного «погашения естественного пламени»60, не нарушает какие-либо библейские или официальные запреты Русской Православной Церкви, если при этом: а) отсутствуют эгоистические побуждения; б) в браке реализуются все его цели (при физической способности супругов к деторождению); в) не используются абортивные средства61.

Отметим, что данный вывод ни в коей мере не может рассматриваться как основание для повсеместного (а не исключительного!) использования средств контрацепции, а также использования этих средств с целью эгоистического отказа от рождения детей. Кроме того, в соответствии с «Основами социальной концепции Русской Православной Церкви», конкретные «решения в этой области супруги должны принимать по обоюдному согласию, прибегая к совету духовника».

§3.Приведем дополнительные сведения по данной тематике.

Кандидат философских наук М. В. Бахтин о супружеских отношениях говорит: «… как в Ветхом, так и в Новом Заветах мы находим множество мест, говорящих о половых отношениях, но в большинстве случаев о детях там не говорится ни слова. А в «Книге Притчей Соломона» напрямую поются дифирамбы физической, чувственной любви…

Знаменитая же «Книга Песни Песней Соломона» целиком посвящена культу любовного пира (Песн.: 1:1; 4:1–7, 10; 7:2, 3, 8–11; 8:1)…

Этот чудесный гимн любви прямо свидетельствует о том, что физическая любовь в Библии рассматривается далеко не только как средство деторождения, а, прежде всего, как прекрасное и необходимое проявление своих чувств к любимому человеку. Иначе говоря, христианство предписывает вступать в брак, чтобы здесь, и только здесь реализовывать свою половую энергию, поскольку чистой и честной половая любовь может быть только в одном случае – если она связывает двух супругов.

В седьмой главе знаменитого Первого Послания Коринфянам апостол Павел предлагает свое (и христианское) видение проблем брака и интимных отношений. Не секрет, что главным мотивом супружеской измены чаще всего является сексуальная неудовлетворенность в браке или обида на супруга или супругу. Как профилактику этого  апостол Павел дает ряд конкретных советов, помогающих людям преодолеть препятствия, стоящие на пути семейного счастья. Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена – мужу (1Кор. 7: 3).

В этом императиве ясно проглядываются три мысли:

– Половая близость есть долг, обязанность по отношению к супругу или супруге. Священное Писание велит удовлетворять физическую потребность второй половины.  

– Однако исполнение этого долга призвано основываться на благорасположении к жене или мужу, то есть чувствах любви, нежности, преданности, восхищения и т. д.

– Долг этот обоюдный, равный и основывается на понимании брака как онтологического единства супругов, где каждая половина перестает принадлежать только себе самой: Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена (1Кор. 7:4).

Здесь мы снова чувствуем специфику христианского понимания брака: супруги теряют онтологический статус независимой личности и все его атрибуты: свободу, собственность и т. д. Человек утрачивает право даже распоряжаться своим телом. Тело предназначено для наслаждения супруга (супруги). Следовательно, муж или жена должны удовлетворять потребность друг друга по первой же просьбе… Читаем дальше: Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим (1Кор. 7: 5). 

В первой строке этого стиха звучит принципиально важный совет: физическое воздержание обязательно должно основываться на обоюдном согласии (симфонии) супругов. После непродолжительного перерыва интимная близость должна быть возобновлена. Апостол Павел, а через него Господь предупреждают, что дьявольское искушение невоздержанием является очень сильным, поскольку основной инстинкт заложен Самим Богом, и, следовательно, отсутствие канала выхода страсти может сыграть злую шутку с человеком. Если отказ от близости не обоюдный и нарушает желание одного из супругов, то это чревато ростом обиды, злобы. Здесь сатана тут как тут – подкарауливает и подбрасывает мысль об отмщении, об измене на “зло”» (43:59–62).

§4. Соглашаясь с М. В. Бахтиным по вопросу о негреховности собственно физической, чувственной любви супругов, находящихся в законном браке, освященном Церковью (то есть супружеских отношений самих по себе), мы, тем не менее, хотим подчеркнуть, что все же следует различать в супружеских отношениях некую необходимую и достаточную интимную близость, неуемность (невоздержанность) в этой близости, распущенность (разнузданность) и развращенность. Кроме того, предназначением тела не является только наслаждение супруга (супруги). Так, например, при всеобщем воскресении в бессмертных телах, люди вообще уже не будут иметь потребность в чувственных супружеских отношениях («…когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут как Ангелы на небесах» (Мк. 12:25). Также отметим, что именно тело, соединенное с духовным существом62, и образует (создает) собственно человека.

Представим некоторые сведения о значении (роли) тела и отношении к нему.

«Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего  в вас Святого Духа. Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии» (1Кор. 6:19, 20).

По мнению Н. Е. Пестова: «Откормленное и избалованное тело – это уже враг, а не друг человека. Его требования заглушают и подавляют духовные стремления и способности» (45:139).

Иоанн Кронштадтский пишет:

«Эта самая плоть, которую мы столько лелеем, покоим, услаждаем, украшаем, есть враг души нашей, весьма коварный, опасный: она непрестанно противится любви Божией, заповедям Божиим и порывается исполнить свою волю и исполняет ее почти всегда, разве когда сильное препятствие противопоставляет Господь Бог в благом и премудром Промысле своем о нашем спасении.

При покое, просторе, услаждении плоти – плоть оживает со всеми своими страстями и наклонностями, а при тесноте, озлоблении, томлении – умерщвляется со всеми своими страстями.

Посему не питай пристрастно плоть свою, не ласкай ее, не угождай и не усиливай ее тем против духа. Иначе она все порывы духа ниспровергает, не даст встать ему и войти в силу.

Невольником будет дух у плоти. Эту плоть должно всегда распинать со страстями и похотью, а не лелеять; ее надо умерщвлять постом, бдением, молитвою, трудами» (цит. по 45: 139, 140);

 «Когда Господь называет тело свое Церковью или наши тела храмом Божиим, тогда Он внушает нам и высокое уважение к телу как скинии временной, в которой живет бессмертный дух наш, равно как и то, что мы должны всячески беречь его от осквернения и растления и соблюдать его в чистоте и святости» (46:154, 155).

Исаак Сирин говорит: «вечная судьба человека не может определится раньше воскресения тела, потому что телу наравне с душой надлежит выбрать и определить вечную участь человека» (цит. по 47:105).

§5. Что же касается приведенного в Священном Писании текста о наказании смертью Онана за «разбрасывание им семени» (Быт. 38:8–10)63, то в данном тексте не говорится о греховности собственно супружеской близости без непосредственной при этом цели зачатия ребенка. Здесь, как уже указывалось ранее, повествуется о нарушении закона о принудительном браке, или обычая левирата (18:397). В соответствии с ним, в случае смерти одного из женатых братьев, другой – должен был жениться на вдове умершего.

Также заметим, что в одном из Правил Шестого Вселенского Собора, Трулльского (иначе Пято – Шестого Собора), на которое иногда ссылаются некоторые противники использования в браке противозачаточных средств, сказано: «Жен, дающих врачевства, производящия недоношение плода во чреве, и приемлющих отравы, плод умерщвляющия, подвергаем епитимии человекоубийцы» (Правило 91) (148). Однако, как очевидно, речь здесь идет не о запрете предохранения от зачатия, а о запрете уничтожения эмбриона. Иначе говоря, о запрете абортов.

§1. Существующие способы (средства) избежания зачатия и рождения детей при физической близости можно условно разбить на две группы: естественные способы и искусственные. К естественным способам относятся физическая близость в периоды женского бесплодия, а также прерванный половой акт. При искусственных способах применяются специальные средства (контрацептивные средства), препятствующие соединению мужской и женской половых клеток (то есть препятствующие зачатию) – противозачаточные средства, или разрушающие это соединение (то есть разрушающие эмбрион или плод)64 – абортивные средства.

По вопросу контрацепции в «Основах социальной концепции РПЦ», принятых Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г., сказано: «Религиозно-нравственной оценки требует также проблема контрацепции. Некоторые из противозачаточных средств фактически обладают абортивным действием, искусственно прерывая на самых ранних стадиях жизнь эмбриона, а посему к их употреблению применимы суждения, относящиеся к аборту. Другие же средства, которые не связаны с пресечением уже зачавшейся жизни, к аборту ни в какой степени приравнивать нельзя» (Гл. XII. Проблемы биоэтики. Разд. XII.3. Цит. по 7:352).         Необходимо отметить, что Русская Православная церковь последовательно и категорически выступает против абортов:

● «С древнейших времен Церковь рассматривает намеренное прерывание беременности (аборт) как тяжкий грех. Канонические правила приравнивают аборт к убийству. В основе такой оценки лежит убежденность в том, что зарождение человеческого существа является даром Божиим, поэтому с момента зачатия всякое посягательство на жизнь будущей человеческой личности преступно.

Псалмопевец описывает развитие плода в материнской утробе как творческий акт Бога: “Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей… Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои” (Пс. 138. 13,15–16). О том же свидетельствует Иов в словах, обращенных к Богу: “Твои руки трудились надо мною и образовали всего меня кругом… Не Ты ли вылил меня, как молоко, и, как творог, сгустил меня, кожею и плотью одел меня, костями и жилами скрепил меня, жизнь и милость даровал мне, и попечение Твое хранило дух мой… Ты вывел меня из чрева” (Иов 10. 8–12,18). “Я образовал тебя во чреве… и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя” (Иер. 1. 5–6), – сказал Господь пророку Иеремии. “Не убивай ребенка, причиняя выкидыш”, – это повеление помещено среди важнейших заповедей Божиих в “Учении двенадцати апостолов”, одном из древнейших памятников христианской письменности. “Женщина, учинившая выкидыш, есть убийца и даст ответ перед Богом. Ибо… зародыш во утробе есть живое существо, о коем печется Господь”, – писал апологет II века Афинагор. “Тот, кто будет человеком, уже человек”, – утверждал Тертуллиан на рубеже II и III веков. “Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению смертоубийства… Дающие врачевство для извержения зачатого в утробе суть убийцы, равно и приемлющие детоубийственные отравы”, – сказано во 2-м и 8-м правилах святителя Василия Великого, включенных в Книгу правил Православной Церкви и подтвержденных 91 правилом VI Вселенского Собора. При этом  Василий уточняет, что тяжесть вины не зависит от срока беременности: “У нас нет различения плода образовавшегося и еще необразованного”.  Иоанн Златоуст называл делающих аборт “худшими, нежели убийцы”…

Православная Церковь, ни при каких обстоятельствах, не может дать благословение на производство аборта. Не отвергая женщин, совершивших аборт, Церковь призывает их к покаянию и к преодолению пагубных последствий греха через молитву и несение епитимии с последующим участием в спасительных Таинствах. В случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей, в пастырской практике рекомендуется проявлять снисхождение. Женщина, прервавшая беременность в таких обстоятельствах, не отлучается от евхаристического общения с Церковью, но это общение обусловливается исполнением ею личного покаянного молитвенного правила, которое определяется священником, принимающим исповедь» («Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г. Гл. XII. Проблемы биоэтики. Разд. XII.2) (цит. по 7:349–351);

   ● «Право на жизнь должно подразумевать защиту человеческой жизни с момента зачатия. Всякое посягательство на жизнь формирующейся человеческой личности является нарушением этого права. Современные международные и национальные юридические акты закрепляют и охраняют жизнь и права ребенка, взрослого и пожилого человека. Эта же логика защиты человеческой жизни должна распространяться на ее отрезок от момента зачатия до появления на свет. Библейское представление о богоданной ценности человеческой жизни с момента ее зачатия выражено, в частности, в словах святого царя Давида: Ибо Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей… Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было (Пс. 138, 13,15–16)» («Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», принятые Архиерейским Собором РПЦ в 2008 г. Гл. IV. Достоинство и свобода в системе прав человека. Разд. IV.2. Право на жизнь) (цит. по (138).   

§2. Несмотря на то, что во всех способах избежания нежелательной беременности цель одна и та же, отношение к ним весьма различно. Так Элладская Православная Церковь признает только один способ – супружеское воздержание: «Что касается противозачаточных средств, каких бы то ни было, настоятельно требуем полностью отказаться от них… Многие вынуждены искать какой-то выход из своих сложных ситуаций. Но единственно приемлемым для христианина выходом может быть супружеское воздержание» (Окружное послание Епископата Элладской Церкви) (цит. по 44:155, 157).

В католицизме считается, что «периодическое воздержание, методы регулирования рождаемости, основанные на самонаблюдении и использовании периодов неплодности65, соответствуют объективным критериям морали. Применение этих методов основано на уважении к телу супругов, поощряет нежность между супругами и способствует воспитанию подлинной свободы. И, наоборот, по сути своей порочно “всякое действие, которое в предвидении супружеского акта или во время него, или во время развития его естественных последствий ставит себе целью сделать невозможным зачатие, или служит для этого средством”66» (135:541). «Естественному  “языку”, выражающему обоюдный и полный дар супругов, применение противозачаточных средств навязывает “язык”, объективно противоречащий или такой, который не выражает полной отдачи себя другому. Отсюда происходит не только активный отказ открыться для жизни, но фальсификация внутренней правды супружеской любви, призванной быть даром всего человека в его целостности… Антропологическое и моральное различие между искусственным предупреждением беременности и соблюдение периодических ритмов… отображает две концепции человека и его сексуальности, непримиримые между собой»67 (135:541, 542). «Регулирование рождаемости представляет собой один из аспектов ответственного отцовства и материнства. Законность намерений супругов не оправдывает использования нравственно неприемлемых методов (таких, например, как прямая стерилизация или противозачаточные средства68)» (135:547).              Вообще, в энциклике69 запрещено использование искусственных способов против зачатия. При этом разрешена супружеская близость в периоды женского бесплодия70. Однако целью супружеской близости в период бесплодия, также как и при использовании противозачаточных средств, как очевидно, является удовлетворение природного инстинкта без цели зачатия. В связи с этим, здесь становится непонятным: почему при одинаковой цели (предохранение от нежелательной беременности или нежелательного зачатия ребенка), имеется такое принципиально разное мнение о различных средствах (противозачаточных средствах и использовании периодов бесплодия) для достижение этой цели?! митр. Сурожский Антоний об энцикликах говорит: «Относительно энциклики, мне кажется, уместно поставить ряд вопросов. Прежде всего, отправная точка ее, а именно утверждение, будто целью брака является деторождение, не только спорна, но для православного богословия просто неприемлема. Цель брака есть брак. Рождение детей – его составная часть, но в брак не вступают для того, чтобы иметь детей, в брак вступают для того, чтобы осуществить жизнь взаимной любви, то есть преодоление индивидуальной изолированности, расширение личности, которое один немецкий автор называет “жизнью единой личности в двух лицах”.

Здесь перед нами первый, чрезвычайно важный момент, ибо если действительно брак определяется деторождением, то, мне кажется, рушится вся энциклика: ведь проблема исключения зачатия вовсе не вопрос применяемых методов. Если цель брака – рождение детей, то всякое действие, направленное против этого, является посягательством на брак в главной его цели. Следовательно, любые противозачаточные методы, искусственные или естественные, и даже супружеское воздержание, имеющее целью исключить деторождение, есть грех, посягательство на главную цель брака; этот момент в энциклике лишен логики и не выдерживает критики.

Думаю, что одна из проблем, которые здесь встают, это проблема оценки телесных отношений между двумя человеческими существами в браке. На основании энциклики в целом и всего ее контекста создается впечатление, что телесная жизнь в браке рассматривается здесь просто как плотские сношения в том отрицательном смысле, который придает этому выражению аскеза. Здесь как бы раздвоение сознания: с одной стороны, брак по самому определению направлен на деторождение, а с другой стороны, физические отношения отмечены печатью некой уродливости, с ними связывается представление дефективности. Очень ясно чувствуется, что идеал здесь – жизнь монашеская, жизнь воздержания. Совершенно иное в православном богословии. У нас существует богословие материи, богословие тела, основанное на том положении, что Бог создал человека как существо не только духовное или душевное, но также и материальное, связанное с совокупностью всего видимого и осязаемого творения, – богословие, основанное прежде всего на Воплощении. Воплощение это не просто Божественный акт, в котором Бог становится человеком, это такое Божественное действие, в котором Бог принимает на Себя видимое и осязаемое вещество созданного Им мира. Он соединяется не только с человечеством, Он соединяется с космической реальностью материи, и наше отношение к материи очень отлично от так часто встречающегося монофизитского отношения к ней71.

Третий момент – это развитие только что сказанного, а именно наше отношение к половому воздержанию в браке. Слово “целомудрие”, несколько раз встречающееся в службе брака, часто понимается как относящееся к плоти, к аскезе. Но в действительности целомудрие во всем объеме этого понятия есть нечто гораздо более широкое – оно охватывает одновременно человеческий дух, тело и душу. И это особенно бросается в глаза в службе брака, где мы просим Господа даровать вступающим в брак целомудрие и радость видеть чада чад своих. Целомудрие не есть что-то несовместимое с деторождением. Целомудрие – это внутреннее состояние, определяющееся не физическими категориями, а отношением: духовным отношением, отношением души и отношением тела…

В энциклике и во всем этом строе мышления, по-видимому, ставится вопрос о том, как сочетать и запрет, и возможность избежать деторождения, когда оно оказывается событием, которое может вылиться в трагедию… чтобы можно было и утолить вожделение, и избежать опасности зачатия. Но и с православной, и просто с человеческой точки зрения это представляется мне безнравственным, радикально безнравственным» (136:498, 499, 502. См. гл. «Вопросы брака и семьи»72).

 « …Человечество, растленное в своем корне, неизбежно должно являться растленным и в своих ветвях. И если первый человек сделался грешным, повредил всю свою природу: то и потомство его не может не наследовать этой же самой греховной и поврежденной природы».

Митр. Московский и Коломенский

Макарий (66:507)

   «В браке в одно и то же время  распространяется  и природа, и порча природы; первое есть добро, а второе есть  зло; основою первого служит воля высочайшего Бога, причиною второго служит злая воля первого человека; первое указывает на Бога, как на Устроителя твари, а второе указывает на Него, как на Судию и Карателя за непослушание».

Блж. Августин (цит. по 30:60)

§1. Иерей Олег Давыденков говорит: «С чем связано такое негативное отношение к браку (считающее, что брачный союз несет на себе некоторую печать греха – П.Д.)…? Еще еретики – энкратиты, которые вообще отрицали брак, отождествляли физические отношения между полами с первородным грехом. Психологически это понятно, ведь зачатие есть канал, приобщающий приходящего в мир человека к потоку греховной жизни. Если посмотреть Курс лекций по Догматическому богословию (Свято – Троицкая Сергиева Лавра, 1994) и отметить те места, где говорится о браке и о способе размножения людей, то нетрудно увидеть, как настойчиво проводится мысль о том, что все это несомненно греховно. Даже более того, может создаться впечатление (при чтении этой книги оно действительно создается), что вообще сама преемственность первородного греха в человеческом роде обусловлена не поврежденностью нашей природы вследствие грехопадения, а неправильным способом размножения. Если бы люди измыслили какой-то другой способ, бесстрастный, типа почкования, то трансляция греха в человеческом роде, естественно, прекратилась бы.

После грехопадения способ бытия человеческой природы изменился. Все изменилось: и психология, и физиология, даже биология человека изменилась73. Естественно, можно говорить и об изменении способа размножения, но лишь в той степени, в какой изменился способ существования человека вообще. Неправильна та мысль, что в качестве наказания Бог измышляет какой-то особый “скотской” способ размножения и навязывает его человеку вместо того, который был раньше. Это означало бы, что изменяется сама человеческая природа, как таковая, и человек перестает быть человеком в подлинном смысле слова… Несмотря на мнение многих авторитетных отцов Церкви, что безгрешного брака не бывает, мнение это никогда так и не стало официальным учением Церкви. Уже Гангрский собор (IV в) своими правилами (1, 4 и 13) предписывает извергать из сана тех клириков и отлучать от Церкви мирян, которые гнушаются браком, то есть тех, кто отказывается от брачной жизни не ради подвига, но потому, что считает брак чем-то недостойным христианина» (49. Гл. «Человек», разд. 2.2: Двуединство человеческой природы. Брак. Богоустановленный способ размножения людей).

§2. Прот. Глеб Каледа пишет: «Иногда приходится встречаться с мнением, что всякие отношения полов – это либо грех, либо извинительная и допустимая слабость. Очень многое в этом вопросе навеяно платонизмом и монашеской аскетической литературой. В истории Церкви случались ереси, отрицающие брак. Отголоски этих воззрений иногда встречаются и в современной богословско-нравственной литературе. Святоотеческая литература посвящена в основном монашескому пути спасения и, естественно, почти не касается духовного художества и невидимой брани в миру, в семье, в браке…

Христос освятил тело Своим вочеловечением, а брак – Своим личным присутствием. Первое чудо, которое Он совершил (и это весьма примечательно), было чудо на браке в Кане Галилейской. Осуждающие брак создали легенду, что новобрачные Каны Галилейской остались девственниками, но эта легенда отнюдь не основана на Священном Писании. Запрещающих вступать в брак апостол Павел прямо называет лжесловесниками, сожженными в совести своей (см. 1Тим 4:3–2).

Еретическое отрицание брака осуждается и “Апостольскими правилами”. В 51-м правиле говорится: “Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина удаляется от брака… не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что вся добра зело и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом хуля клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен из священного чина и отвержен от церкви. Такожде и мирянин”, а 5-е правило гласит: “Епископ или пресвитер, или диакон да не изгонит жены своея под видом благоговения. Аще изгонит, да будет отлучен от общения церковного: а оставаясь непреклонным, да будет извергнут от священного чина”…

Мы, христиане, говоря словами отцов поместного Гангрского собора, “и девство, со смирением соединенное, чтим {amp}lt;…{amp}gt; и смиренное отшельничество от мирских дел одобряем и брачное честное сожительство почитаем” (правило 21)…

Святость брака, определяемая апостольскими посланиями, охватывает и интимные отношения мужа и жены как дополняющих друг друга, любящих друг друга личностей: “И будут двое в плоть едину”. Этот сокровеннейший момент жизни супругов может быть свят, если он является итогом и символом их полной духовной и душевной близости и телесного соответствия. Это особый этап взаимоотношений. Иногда можно наблюдать, как глаза молодоженов светятся новой гранью любви и радости. За это можно благодарить Бога, помня, что “вся добро зело и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их” (51-е правило свв. Апостолов)…

Лишь умеренность и воздержанность, духовная и душевная близость супругов, всеобъемлющесть их любви делает святыми и радостными моменты телесного слияния. Оно становится выражением и глубочайшим символом их взаимной любви и полной близости. “Не уклоняйтесь друг от друга, – пишет апостол Павел (1Кор 7:5), – разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим”» (130:180, 181, 182, 183, 185).

§3.Известное негативное отношение к естественному способу зачатия (называемому: унизительным, постыдным, порочным зачатием; зачатием во грехе; скотским способом и т. п.74), особенно к чувству, сопровождающему акт зачатия, обусловлено, очевидно, тем, что именно мужское семя и указанное чувство, называемое чувственной похотью, ошибочно принимались за источник (основание, причину) наследственной греховности, за корень греха и сам грех.

Действительно, например, по мнению блж. Августина: «Чувственная похоть есть грех в собственном смысле этого слова, есть наказание за грех и причина этого греха…Чувственная похоть есть рана и след от греха, есть то, что влечет нас ко греху и что возжигает в нас грех, есть другой закон в членах наших, который противоборствует закону ума нашего, есть неповиновение нам самим» (цит. по 30:53) (см. также 30:49, 52 из разд. 2.2.3). «“Человек рождается с виной”, – со всей определенностью заявлял Ансельм Кентерберийский, а Иоанн Дунс Скот называл “виной”, которую воспроизводят “все страстно зачатые”, сам грех первородный: “всякий, кто рождается через похоть плоти, влечет за собой грех”» (М. С. Иванов) (59:353). Аналогичного мнения придерживается и ряд авторов, в частности, свт. Григорий Нисский, свт. Игнатий (Брянчанинов) (см. разд. 2.2.3).

Из современных авторов об этом говорят: иерей Вадим Коржевский: «Зачатие и рождение становятся греховными и сообщают греховность только в том случае, когда соединяются с похотью, ибо от нее исходит грех (1Ин. 2:16) …Таким образом основанием греховности и страстности является похотная сласть, сласть супружеского соития» (51:341); проф. А. И. Осипов: «Один только был изъят из этой заразы, из этого порока греха, только один – Тот, который родился без семени. По этому поводу очень хорошо пишет  Григорий Палама (XV век), он говорит о Христе: “…который был единственным не зачатым в беззаконии, не во грехах чревоносим. Потому что плотское вожделение как-то от начала привносит осуждение, будучи тлением, и является страстным движением человека, несознающего чести, которое наше естество приняло от Бога, но потом уподобилось животным” (Беседы. Москва. 1993. Беседа 16. Т. I, с. 155). И действительно, ведь нормальные же люди стесняются этих вещей, все понимают, что что-то это не то, что соответствовало бы высокой природе человека, что это некое, если хотите, ниспадение с того уровня, к которому призван человек … И вот он (Григорий Палама) пишет об этом очень хорошо, что Христос был единственным не зачатым в беззакониях, не во грехах чревоносим – то есть полностью изъят из этого потока “страстных движений человека” … Христос был максимально изъят из этой (греховной – П.Д.) атмосферы. Почему максимально изъят? – Потому что бессеменное рождение это очень важно, потому что основная сила, вот этой печати наследственной греховности, связана вот с этим вопросом» (52).

§4.Однако, с появлением возможности искусственного зарождения, то есть беспохотливого семенного оплодотворения (искусственного изъятия терапевтическим или хирургическим путем мужской половой клетки – сперматозоида, искусственного или естественного соединения его с женской половой клеткой – яйцеклеткой с последующим искусственным или естественным выращиванием человеческого зародыша) и беспохотливого бессеменного зарождения – клонирования (см. Приложение 3) такое мнение необходимо пересмотреть. Это обусловлено тем, что, в противном случае будет необходимо признать отсутствие последствий первородного греха у клонов, как рожденных вне семени и похоти. А это, в свою очередь, противоречит словам святого апостола Павла о всеобщности распространения последствий первородного греха: Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла на всех человеков… преступлением одного всем человекам осуждение (Рим. 5:12, 18).

Вообще, мужское семя и сопровождающее его чувство, называемое «чувственной похотью», не являются необходимыми элементами для объяснения передачи указанных последствий. Так, при клонировании, то есть зарождении без семени и похоти (впрочем, как и, вообще, при любом виде зарождения из плоти) передача последствий первородного греха происходит по общему закону преемственности, полагающему акт рождения как создание из себя подобного себе по роду, виду и некоторым индивидуальным качествам. При этом непосредственный переход последствий физического характера (то есть переход последствий первородного греха телу ребенка) происходит на генетическом уровне. Иными словами, при помощи генов, содержащихся в клетках тела и несущих в себе информацию о развитии зарожденного плода (см. подробнее об этом в работе 41).

Механизм же перехода духовных качеств (механизм духовной наследственности) нам не известен, так же как неизвестен и способ образования собственно души. Прот. Николай Малиновский говорит об этом так: «Образ происхождения человеческих душ составляет тайну, относительно которой возможны лишь только предположения…» (8: 337. Кн. 1). Однако, результаты действия этого механизма достаточно очевидны, широко известны, описаны в Библии, рассмотрены в различных работах (см., например, Приложение 2) и даже нашли свое отражение в известной русской поговорке: «Яблоко от яблони недалеко падает».

Кроме того, отсутствие в человеческом естестве Иисуса Христа укоризненных страстей (уклонения к греху), передающихся всем людям при их зачатии, является следствием не собственно отсутствия похоти и отцовского семени при его (человеческого естества) зачатии, а следствием чудесного воплощения (то есть образования человеческого естества) Сына Божиего от Духа Свята и Марии Девы (символ веры), включающего отсутствие (не требующего наличия) отцовского семени (см. об этом подробнее в 41:306–307; 72:507–512).         

Приведем по данному вопросу также мнение М. С. Иванова, отрицающее возможность заражения первородным грехом при зачатии: «Иоанн Дунс Скот усматривает в зачатии греховную похоть, заражающую происходящего от него человека грехом первородным. Однако такой вывод расходится со словами апостола Павла “Брак у всех да будет честен и ложе непорочно” (Евр. 13:4) и противоречит смыслу таинства брака, в котором Церковь освящает союз мужа и жены, дабы зачатие и рождение детей у них было “непорочно”, а не греховно» (58:353).   

Также необходимо отметить следующее:

● даже «нормальные, стесняющиеся этих вещей и все понимающие люди» имели ранее и имеют в настоящее время только одну возможность (один способ) выполнения заповеди Божией (повеления Божиего, благословения Божиего) плодиться и размножаться, а именно – страстное зачатие, то есть зачатие в «потоке страстных движений человека», необходимо сопровождаемое чувствами полового влечения и удовлетворения, называемыми «похотной сластью». Иными словами, семя и данные чувства являются необходимыми элементами естественного зачатия. А, как известно, необходимое не может являться ни греховным, ни праведным;

● сохранить заповедь «плодиться и размножаться», не прибегая к страстному, или естественному методу зачатию, можно будет только используя искусственные методы размножения: беспохотливое семенное оплодотворение и беспохотливое бессеменное зарождение – клонирование. В связи с этим, мнение о греховности (порочности) естественного, или «страстного» зачатия содержит в себе как бы косвенный призыв к искусственным методам зарождения, в частности – к клонированию.

Это, впрочем, не относится к высказанному ранее мнению отцов и учителей Церкви о том, что собственно семя и похоть являются причиной (каналом) передачи наследственной порчи. Поскольку в то время информация о генах и искусственных методов зарождения отсутствовала, было вполне логичным считать именно семя и похоть источниками наследственной (прирожденной) греховности. Хотя, исходя из современных знаний, семя является не собственно источником греховности, а лишь одним из возможных носителей генов, содержащих программу развития зародыша, в том числе возможность заболевания, необходимость смерти (как определенной расстроенности тела, при который происходит его разъединение с душой) и пр., то есть, программу, содержащую, в том числе, физические последствия первородного греха.

***

Сказанное о способах зарождения, включая естественное зачатие, необходимо связанное с сопровождающими его факторами – чувствами физического влечения и удовлетворения и мужским семенем, – может служить основанием для того, чтобы ни естественное зачатие, в целом, ни указанные факторы, в частности, не считать источником, корнем, причиной наследственной греховности, а также не относить их, в законном браке, к порочным, постыдным и греховным самим по себе, то есть по своей сущности.

При этом и отдельные –исключительные случаи временной физической близости супругов без цели зачатия, по-видимому, также не следует считать порочными, если целью данной близости является осознанное «погашение естественного пламени»75и при этом: а) отсутствуют эгоистические побуждения; б) в браке реализуются все его цели; в) не используются абортивные средства;

Еще раз отметим, что данный вывод о физической близости супругов без цели зачатия ни в коей мере не может рассматриваться как основание для повсеместного (а не исключительного!) использования контрацепции, а также использования контрацепции с целью эгоистического отказа от рождения детей.

Известное негативное отношение к естественному способу зачатия (называемому «унизительным зачатием», «зачатием в грехе» и т. п.) и особенно к чувству, сопровождающему акт зачатия и называемому «чувственной похотью», обусловлено тем, что именно мужское семя и это чувство ошибочно принимались за источник (основание, причину) наследственной греховности, за корень греха и сам грех.

Однако, с появлением возможности искусственного зарождения (искусственного оплодотворения и клонирования), то есть зарождения вне похоти и семени такое мнение необходимо пересмотреть. Это обусловлено тем, что в противном случае будет необходимо признать отсутствие последствий первородного греха при клонировании, являющимся беспохотливым и бессеменным способом зарождения. А это, в свою очередь, противоречит словам святого апостола Павла о всеобщности распространения последствий первородного греха (Рим. 5:12, 18). (См. Приложение 3).

Естественное зачатие, а также чувства физического влечения и удовлетворения, в законном (освященном Церковью), браке не являются, сами по себе, ни порочными, ни греховными, ни постыдными. Это обусловлено следующими факторами:

● размножение благословлено Богом (Быт. 1:28; 9:1, 7), причем дважды Бог благословил людей размножаться уже после грехопадения прародителей в раю (Быт. 9:1, 7). В связи  с этим, как очевидно, выполнение заповеди Божией не может являться личным грехом, то есть нарушением заповеди. Поэтому, как очевидно, выполнение заповеди Божией не может являться грехом, то есть нарушением заповеди (закона);

● в Библии ничего не говорится о нечистоте или греховности собственно данных чувств в законном браке. Кроме того, в некоторых местах Священного Писания воспевается искреннее чувство любовных ожиданий и влечений (Песн. 1:1; 4:7, 10; 7:2–11), что обуславливает их непорочность и негреховность; 

● в наставлениях и советах апостола Павла и свт. Иоанна Златоуста, касающихся супружеской жизни (приведены в разд. 2.2.1), по сути дела, говорится о супружеском удовлетворении природного (полового) инстинкта (для избежания «разжигания» страстей, толкающих на незаконное сожительство, являющееся большим грехом), а, следовательно, и о негреховности чувства физического удовлетворения в законном браке. Апостол Павел, в частности, пишет: «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно…» (Евр. 13:4). В Великом Каноне святого Андрея Критского также говорится о негреховности брака и супружеского ложа (Песнь 9. Читается во вторник первой седмицы Великого Поста). Одно из постановлений Гангрского поместного собора запрещает порицать благочестивую жену, имеющую со своим мужем физическую близость (Правило 1) (34:295);

● целомудрием брака и супружеских отношений. Свт. Иоанн Златоуст говорит: «Для того ты (жена) и имеешь мужа, для того ты (муж) и имеешь жену, чтобы соблюдать целомудрие»76. Амвросий Медиоланский пишет, что одной из форм добродетели целомудрия является целомудрие супругов (135:536, со ссылкой на: Амвросий Медиоланский. О вдовах). По словам митр. Сурожского Антония: «…целомудрие не в воздержании, не в отрицании плоти, а в том, чтобы в своей плоти увидеть святость и поделиться этой святыней с другим человеком» (136:510);

● положительным отношением Православной Церкви к браку, в целом и супружеской близости, в частности: «Церковь отнюдь не призывает гнушаться телом или половой близостью как таковыми, ибо телесные отношения мужчины и женщины благословлены Богом в браке, где они становятся источником продолжения человеческого рода и выражают целомудренную любовь, полную общность, “единомыслие душ и телес” супругов, о котором Церковь молится в чине брачного венчания…» (Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г. Гл. Х. Вопросы личной, семейной и общественной деятельности. Разд. Х.6. Добродетель целомудрия) (цит. по 7:339);

● в некоторых стихах Книги Притчей Соломоновых прямо говорится о супружеских услаждениях без упоминания об их греховности;

Другим примером поэтического воспевания любви является Книга Песни Песней Соломона, в которой приводится весьма обстоятельное и поэтичное описание любовных чувств, ожиданий, мечтаний и услаждений, например: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина» (Песн. 1:1). Несмотря на аллегорический смысл стихов этой Книги, само их приведение в канонической части Священного Писания в виде гимна любви, то есть в положительном, а не в отрицательном смысле, говорит именно об отсутствие греховности в собственно любовных услаждениях. Однако это не следует путать с сексуальной распущенностью!;

● продолжение жизни рода, так же, как и продолжение жизни индивидуума, являются одними из основных свойств, заложенных в человеке на уровне инстинктов (инстинкта продолжения рода и инстинкта самосохранения). «Оба эти инстинкты вложены Творцом в телесную природу всякого живого существа, с вполне понятной и разумной целью – дабы это живое существо не погибло и не уничтожилось бы бесследно» – говорит прот. Серафим Слободской (37:98). Поэтому вполне естественны и не греховны по своей сути и действия, направленные на указанное продолжение жизни (соответственно физическую близость и, например, питание), а также сопровождающие их чувства удовольствия, в частности, чувства физического влечения и удовлетворения.

Отметим, что католическая Церковь также рассматривает естественное зачатие, сопровождаемое мужским семенем и чувствами физического (полового) влечения и удовлетворения, как негреховное и целомудренное: «Действия, которыми супруги интимно и целомудренно соединяются, честны и достойны и, совершаемые подлинно по-человечески, означают и поддерживают взаимную отдачу друг другу, через которую в радости и благодарении супруги обогащают друг друга» (135:539, со ссылкой на: GS 49); «Сексуальность – источник радости и наслаждения» (135:539). См. также 135:532, 538.

В Иудаизме тоже говорится, что «сексуальные отношения между супругами сами по себе не могут быть греховны…» (136:502, со ссылкой на: Вавилонский Талмут. Кетубот, 616 – 626). 

Вместе с этим, в Библии имеются строгие запреты на блуд и прелюбодеяние (физическое и мысленное) (Втор. 5:18, 21; Мф. 5:28)77 и предупреждения о строгих наказаниях за эти грехи (см., например, Ос. 2: 4, 5; Прем. 3:16; Прем. 4:3–6; Сир. 23:34; 1Кор. 6:9). По законам Ветхого Завета за грех прелюбодеяния полагалась смертная казнь (Лев. 20:10).

В Исламе к прелюбодейству также строгое отношение: И прелюбодейку и прелюбодея – каждого из них секите сотней плетей. Пусть не охватывает вас жалость к ним… (Коран 24:2. Перевод Османова).

Хотя брак и дан (в частности) «для погашения естественного пламени», то есть является как бы лекарством (врачевством) от блуда78, интимные отношения супругов не должны при этом становиться разнузданными79. Ведь как и яд, в определенных количествах становится лекарством, так и чрезмерное употребление лекарств может сделать их ядом. Подобное и в действиях человека: не является греховной, сама по себе, супружеская близость в законном браке. Греховной она становится от чрезмерности. Иными словами, греховной ее делает злоупотребление, а не ее сущность. Так, например, и процесс питания, не являющийся греховным по своей сути, также можно превратить (из-за чрезмерности) в грех – чревоугодие.

Иными словами, физическая близость супругов не должна превращаться в специальную и единственную цель брака, или становится самоцелью. Действительно, если в контексте брака оставить только чувство физического (полового) удовлетворения, то есть превратить интимную близость в самоцель (в самостоятельный источник получения удовольствий), то такая близость будет уже греховной. Это обусловлено тем, что основной целью брака является помощь друг другу в спасении. Кроме того, одной из основных целей является и деторождение. Супружеская же близость здесь выполняет роль средства или лекарства, помогающего избежать тяжкого греха – прелюбодеяния.

Таким образом, определяя грани (границы) дозволенного (негреховного) в отношение супружеской близости, необходимо избегать чрезмерности, как со стороны воздержания (чтобы не впасть в грех мысленного или физического прелюбодейства), так и со стороны излишеств (чтобы не впасть в разнузданность)80.

С другим, с другой?

Глава 2. О целях брака

  «Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться».

(1Кор. 7:9)

   «Брак дан для деторождения, а еще более для погашения естественного пламени».

Свт. Иоанн Златоуст (13, ч. 2, п. 19)

  «Брак есть врачевство, истребляющее блуд».

Свт. Иоанн Златоуст (14:205)

§1. О важнейших аспектах жизни семьи прот. Николай Погребняк пишет: «Как видим, Церковь делает акцент на роли института семьи сегодня, причем в числе задач, решаемых через семью, называет и сохранение фундаментальных ценностей в жизни общества. Какие аспекты семейной жизни рассматривало Предание в качестве наиболее значимых?

Источники канонического права (Номоканон, Кормчая книга) называют таковыми соединение мужа и жены в моногамном физическом союзе, совместное их бытие во всей жизни и совместное их участие “в божеском и человеческом праве”. Таким образом, Церковь всегда рассматривала семейную жизнь не только в религиозно-нравственном плане, но также и в природном (физиологическом), социальном и правовом (юридическом)» (4:211).

М. Григоревский, в книге, посвященной анализу учения свт. Иоанна Златоуста о браке, говорит: «Главною целью христианского брака является не рождение детей, как в вне-христианском браке, но внутреннее духовное восполнение одной личности другою, взаимное содействие в целях гармонического течения земной жизни и нравственного совершенствования. Чадорождение – второстепенная цель брачного союза.

Таким воззрением святых отцов19 на существо брачного союза обусловливается и взгляд их на брак, как на нерасторжимый на всю жизнь союз. Есть только два случая, прекращающие супружество: смерть, освобождающая оставшегося в живых супруга для второго брака, который хотя и не запрещается, однако, как не соответствующий понятию об истинном супружестве, и не вполне одобряется, и грех прелюбодеяния20

В высшей степени здравы и согласны с учением Спасителя и апостолов и суждения христианских писателей о брачном состоянии. Брачная жизнь установлена Богом и поэтому является делом хорошим и почтенным; в ней, самой по себе, нет ничего худого, но ею могут худо пользоваться. Спасению она не препятствует, хотя при мирских хлопотах, неизбежно связанных с нею, и представляет больше затруднений к достижению его. Посему девство, как свободное от всего мирского, дает возможность лицам, избравшим это состояние, беспрепятственно посвящать все силы на служение Господу. В таком смысле высказывались и восточные и западные отцы Церкви, за исключением блаж. Иеронима, неблагосклонно смотревшего на брачный союз и желавшего весь мир населить девственниками и девственницами…» (6:80–82).

Прот. Иоанн Мейендорф приводит следующие отличия христианского понимания брака от иудейского: «Ветхозаветное иудейское мышление видело сущность и цель брака в воспроизводстве рода. Продолжение рода было самым очевидным и совершенно необходимым знаком Божьего благословения. Послушание Авраама и его вера в Бога даровали ему обещание обильного потомства: Я благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих; и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего (Быт. 22:17–18). Это торжественное обещание Авраама объясняет, почему евреи считали бесплодный брак проклятием, тяготеющим над супружеской четой, в особенности над женщиной.

Этот взгляд, ярко выраженный в Ветхом Завете, непосредственно связан с отсутствием в раннем иудаизме ясного представления о посмертном существовании. В лучшем случае человек мог надеяться на призрачное прозябание в так называемом “шеоле” (что лишь очень неточно переводится как “ад”). Псалмопевец испрашивает Божьей помощи против врагов, желающих убить его, и он знает, что Бог больше “не вспоминает” убитого, который “от руки Бога отринут”. Прося у Бога помощи против врагов, он скептически спрашивает его: Разве над мертвыми Ты сотворишь чудо? Разве мертвые встанут и будут славить Тебя? (Пс. 87:11). Бог был “Богом живых”, а не мертвых. Но обетование, данное Аврааму, предполагало, что жизнь может стать вечной через потомство, и, следовательно, подчеркивало первенствующее значение деторождения в браке. Нормальным явлением был брак – моногамный и полигамный, но конкубинат (внебрачное сожительство – примеч. пер.) также терпелся и подчас даже одобрялся, как гарантия продолжения рода (Быт. 16:1–3). Учреждение “левирата” (Быт. 38:8) предусматривало обязанность мужчины “восстановить семя” умершему брату, женившись на его вдове и тем обеспечивая покойному частично выживание в детях его жены. Моногамия, основанная на вечной любви мужа и жены, существовала при этом как некий идеальный образ, заключенный в истории творения, в “Песни Песней”, в различных метафорах пророков, говоривших о любви Бога к Своему народу. Но этот идеал никогда не был абсолютной религиозной нормой или требованием.

В Новом Завете понимание брака претерпело коренные изменения. Различия тем более явственны, что в Новом Завете использованы категории ветхозаветного мышления для того, чтобы наполнить их новым содержанием. Так, например, нигде в Евангелии не упоминается о том, что деторождение является оправданием брака. Само по себе деторождение является средством спасения лишь тогда, когда оно сопровождается “верой, любовью и святостью” (1Тим. 2:15)…

Христианский брак нерасторжим, и это исключает всякие материалистические, утилитарные его истолкования. Союз мужа и жены является самоцелью; это вечный союз между двумя личностями, союз, который не может быть расторгнут ради “продолжения рода” (оправдание конкубината) или защиты родовых интересов (оправдание левирата)…

Новый Завет создал новое понятие о браке и основывается это новое представление на “благой вести” о Воскресении, принесенной Христом. Христианин призывается уже в этом мире воспринять новую жизнь, стать гражданином Царства, а идти по этому пути он может в браке. В таком случае брак перестает быть простым удовлетворением временных природных потребностей и гарантией иллюзорного выживания через потомство. Это – единственный в своем роде союз двух существ в любви; двух существ, которые поднимаются над своей человеческой природой и становятся едиными не только “друг с другом”, но и “во Христе”» (60. Гл. «Иудаизм и Новый Завет»).

Прот. Владислав Цыпин отмечает особенности ветхозаветного брака: «У ветхозаветных евреев религиозным основанием брака почиталась заповедь Божия: “Плодитель и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею” (Быт. 1:28)”. Чадородие рассматривалось как основная ценность брака. Поэтому допускался полигамный брак (Втор. 21:15; Суд. 8:30; 1Цар. 1:2 и др.), при этом число жен ограничивалось только имущественным положением мужа. В полигамном браке состояли и святые праотцы: Авраам и Иаков, цари Давид и Соломон. Законом Моисея не запрещалось и наложничество (Втор. 21:10–14; Суд. 19:2 и др.)» (59:149).

В «Православной энциклопедии» о целях брака сказано: «Главная цель брака не может находиться вне самого брака, поскольку высшей целью бытия человека является достижение единства с Богом, богоподобия. В браке супруги возвышаются Богом на уровень вышеличного, надындивидуального бытия. “В браке души соединяются с Богом неизреченным неким союзом” – говорит свт. Иоанн Златоуст. Взаимное восполнение в брачном союзе служит и вспомоществованию во спасении мужа и жены. Личность и свойства одного супруга восполняются личностью  и свойствами другого и тем обуславливают гармоническое раскрытие их духовных сил и способностей (Clet. Alex. Strom. IV 20).

Следующая цель брака, на которую указывают Священное писание и Священное предание, – рождение и воспитание детей. “Когда брак есть собственно брак и супружеский союз, и желание оставить после себя детей, тогда, – согласно свт. Григорию Богослову, – брак хорош, ибо умножает число благоугождающих Богу”. Но и брак, оставшийся без потомства, признается православной Церковью законным» (прот. Владислав Цыпин) (59:148, 149). Как далее отмечается в той же работе: «Физическую неспособность к брачному сожитию не следует смешивать с неспособностью к деторождению, которая не является препятствием к браку и не может служить причиной для развода» (59:155).

«Еще одна цель брака, о которой говорят Священное Писание и святые отцы, – предохранение от распутства и сохранение целомудрия. “… Во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа”, учит апостол павел (1Кор. 7:2). “Брак установлен, – говорит свт. Иоанн Златоуст, – для того, чтобы мы не распутствовали, не предавались блудодеянию, но чтобы были целомудренными”…

Своеобразным установлением Ветхого Завета был так называемый левират: брак невестки в случае бездетной кончины мужа с деверем, при этом первородный сын от такого брака признавался по закону сыном покойного мужа (Втор. 25:5, 6). Если деверь отказывался исполнить эту религиозно-нравственную обязанность, то вдова получала право вступить в новый брак с посторонним человеком, при этом совершался обряд “разувания”, заключавшийся в том, что вдова в присутствии старейшин города снимала с деверя сапог и плевала ему в лицо, после чего такой деверь, не пожелавший восстановить семя брату своему, считался ошельмованным и дом его назывался “домом разутого” (Втор. 25:7–10)» (прот. Владислав Цыпин) (59:149, 150).

 Приведем по данному вопросу рассуждения свт. Иоанна Златоуста:

● «“Видишь ли тайну брака? Из одного двоих Он сделал, а потом из двоих сделал и до сих пор делает одного… Скажу и то еще, что это (брачный союз) – таинственное изображение Церкви. Христос пришел к Церкви, из нее произошел и с нею соединился духовным общением”21. Итак, брак, по учению Иоанна Златоуста, есть прежде всего таинство человеческой природы, дело творческой премудрости Божией, создавшей человека в виде половой пары и соединившей первозданных мужа и жену в плоть едину (Быт. 2:24); в силу вложенного Богом в природу человека естественного закона мужчина и женщина стремятся друг к другу. Христианская вера, утвердив первоначальное достоинство брака, сообщила ему и высшее освящение: естественное таинство брака – теснейшее единение мужа и жены – сделалось образом духовного союза Христа с Церковью – “великого таинства веры”» (цит. по 6:89);

● «Предоставляя физической стороне нормальный исход в рождении детей, брак в то же время служит и средством к сохранению целомудрия и обуздания беспорядочных влечений человеческой природы. “Две цели, для которых установлен брак: чтобы мы жили целомудренно и чтобы делались отцами; но главнейшая из этих двух целей – целомудрие… Особенно теперь, когда вся вселенная наполнилась нашим родом. Вначале желательно было иметь детей, чтобы каждому оставить память и остаток после своей жизни. Когда еще не было надежды на воскресение…, Бог давал утешение в детях, чтобы оставались одушевленные образы отшедших… Когда же, наконец, воскресение стало при дверях, и нет никакого страха смети… то и забота о том сделалась излишнею» (цит. по 6:100, со ссылкой на: Беседа на слова: “блудодеяния ради”… (1Кор. 7: 2), с. 209, т. III, кн. I);

● «Если рождение детей – второстепенная цель брачного союза, то для супруги – христианки быть или не быть матерью, вопрос, из – за которого в ветхозаветное время завязывалась борьба между женщинами (беседа об Анне I, т. IV, кн. 2, стр.784, 787), в которой материнство считалось победой,  неплодие –  поражением, – не мог быть вопросом жизни или смерти, в котором бы она видела исключительную цель брачной жизни» (6: 100, 101, со ссылкой на: Беседа LVI на кн. Быт., стр. 601, т. IV, кн. II);

● «Выставляя законное совокупление, как оплот, и таким образом удерживая волны похоти, он поставляет и сохраняет нас в великом спокойствии»22; « есть пристань целомудрия для желающих хорошо пользоваться им, не позволяя неистовствовать природе»23; «…Брак есть врачевство, истребляющее блуд…»24; «Брак дан для деторождения, а еще более для погашения естественного пламени. Свидетель этому Павел, который говорит: Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену (1Кор. 7:2). Не сказал: для деторождения. И затем собираться вкупе (ст. 5) повелевает он не для того, чтобы сделаться родителями многих детей, а для чего? Да не искушает, говорит, вас сатана. И продолжая речь, не сказал: если желают иметь детей, а что? Аще ли не удержатся, да посягают (ст. 9). В начале брак имел, как я сказал, две вышеупомянутые цели, но впоследствии, когда наполнились и земля, и море, и вся вселенная, осталось одно только его назначение – искоренение невоздержания и распутства; ибо для людей, которые и теперь еще предаются этим страстям, хотят вести жизнь свиней и растлеваться в непотребных убежищах, брак не мало полезен, освобождая их от нечистоты и такой потребности и сохраняя их в святости и честности» (13, ч. 2, п. 19);

● «“Пусть не говорят мне: я не могу спастись, если не откажусь от жены. Не зазорен брак, а блуд – зло. Я своей собственной погибелью ручаюсь тебе в твоем спасении. Не помеха брак для целомудрия, а ограждение для него. Девство столь великое дело, что Христос не решился возвести его на степень закона, несмотря на то, что дал закон умирать за Него и благотворить врагам – девства тем не менее не узаконил, но предоставил на произволение слушателей… Нигде безбрачия не узаконил Бог“ (Слово о посте и целомудрии // Творения. Т. 12 ч. 2, Спб., 1906, сс. 509–510)» (цит. по (68).

По мысли архиеп. Черниговского Филарета (Гумилевского): «Бытописание, описывая происхождение брака, указывает на цель его установления. И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2:18). И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю… (Быт. 1:28). По этим словам назначение брачного союза мужа и жены состоит: а) в рождении и воспитании детей, как членов царства Божия; во взаимном вспомоществовании при нуждах земной жизни; б) в восполнении недостатков в мужской и женской организации; так как дух мужа может сообщать свою твердость и силу слабой женской природе, а нежность и кротость женской природы может умягчать твердый дух мужа.

Другое значение брачного союза, который не показал бытописатель, описавший брачный союз невинности, показывает апостол Павел; он пишет: …хорошо человеку не касаться женщины. Но во избежании блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа…. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться  (1Кор. 7:1, 2, 9). Итак, я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей, управляли домом и не подавали противнику никакого повода к злоречию (1Тим. 5:14). Апостол показывает, что так как порча чувственной природы может увлекать в безобразные поступки, то обузданием ее страстей пусть служит союз брачный; и, следовательно, назначением брака поставляет обуздание беспорядочных вожделений чувственности.

Представляя брачный союз учреждением самого Господа, введенным с мудрыми целями, слово Божие не представляет однако его необходимым для каждого человека. Сам Спаситель одобряет девство для могущих вместить его (Мф. 19:12). Апостол предпочитает девство браку, как состояние более способное для достижения высших целей жизни нашей (1Кор. 7:8, 9, 32, 33). В таком виде представляет слово Божие начало брака.

Церковь в своем учении и практике с точностью следует учению слова Божия о браке. Следуя словам апостола о запрещающих жениться (1Тим. 4:1–3), она осуждала публично и частно тех, которые по началам восточной философии производили брак от злого начала… “Если кто… называет законное сожитие и рождение детей или вкушение снедей порчею и скверною: в таком живет дракон отступник”, писал св.Игнатий Богоносец. Признавая брак за установленный Богом способ преспеяния в вере и распространения чад веры, а вместе за способ против необузданных страстей чувственных, она одобряла девство и осуждала осуждавших девство» (28: 340–342). 

Прот. Николай Малиновский так поясняет брак и его цели: «Господь, изливая дары спасительной благодати, необходимые каждому человеку в отдельности для спасения и вечной жизни, благоволил установить особое таинство для тех их чад церкви, которые вступают в брачный союз, дабы чрез благословение и освящение их союза они могли осуществить закон брака в истинном его существе и достигать определенных волею творца целей брака, а брачный союз оградить от влияния греха, искажения и злоупотреблений. Брак, как таинство в церкви Христовой, есть такое священнодействие, в котором, по свободном пред церковью обещании женихом и невестою взаимной супружеской верности, чрез служителя таинств Божиих преподается им свыше благодать, освящающая их брачный союз, возвышающая его в образ духовного союза Христа с Церковью и содействующая им в достижении всех целей брака – взаимному вспоможению во спасении, благословенному рождению и христианскому воспитанию детей» (8:247. Кн. 2, со ссылкой на: Православный Катихизис25). Митр. Макарий (Булгаков) добавляет к этому еще одну цель, которая появилась после падения человека – «служить обузданием возникших в человеческой природе греховных похотей и врачевством против беспорядочных влечений чувственности» (9: 478) и рассуждает о двух сторонах брака: «Брак можно рассматривать с двух сторон: как закон природы или установление Божие, и как таинство новозаветной церкви, освящающее ныне, по падении человека, этот закон» (9:476).

По мнению М. Григоревского, свт. Иоанн Златоуст выделяет в браке три стороны: «религиозную, нравственную и физическую, причем последняя, как низшая, подчиняется высшей, духовной. Мужчина и женщина должны явить в своем союзе образ того теснейшего единения, преданности и любви, какая существует между женихом и невестою – Церковью. Следовательно, в христианстве брак является не просто нравственным отношением, но более священным таинством (беседа 56 на кн. Быт., стр. 597. т. IV, кн. II)»  (6: 101).

Платон, митр. Московский видит смысл брака в рождение детей: «Муж, оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу (1Кор. 7, 3). Брак достоин чести, и супружеский союз благословен Богом. Благословен, но с тем, чтобы сохранить силу Творца в рождении подобных себе и к продолжению человеческого рода, чтобы супругам стать родителями и увидеть себя плодовитыми насаждениями масличными… Поистине тайна супружества велика, если она должна быть великим знамением вечного соединения Христа с Церковью» (цит. по (26), со ссылкой на: Платон, митр. Московский. “Дух, или избранные мысли”. М., 1804. Отд. 2-е. С. 194–197).

Ректор Православного Свято-Тихоновского Богословского института прот. Владимир Воробьев полагает, что «Изучая таинство брака, необходимо обратиться к истории. Ветхозаветное учение о браке исходит из совершенно других представлений, чем новозаветное. Там было представление о том, что вечная жизнь возможна для человека в его потомстве, и не было достаточно ясного учения о Царствии Божием, о жизни будущего века. Евреи ждали Мессию, который придет на землю, устроит некое царство, где евреи будут господствовать и где наступит блаженство именно еврейского народа. Спасение и участие в этом блаженстве понималось евреями как достижение этого будущего мессианского царства их потомками. Они верили, что человек живет в своих потомках, это и является его вечной жизнью. Исходя из такого взгляда бездетность воспринималась как проклятие Божие, как лишение вечной жизни. Брак считался способом достижения этой вечной жизни. Главная цель брака, с точки зрения ветхозаветного иудея, – это деторождение.

Учение о браке в Новом Завете отличается от ветхозаветного именно тем, что основной смысл брака видится в любви и вечном единстве супругов. Нигде в новозаветных текстах не говорится о деторождении как о цели или как об оправдании брака. Особенно ясно это из тех евангельских текстов, где рассказывается, как Христос отнесся к закону ливерата: “В Царствии Божием не женятся и не выходят замуж, но пребывают как ангелы Божии” (Мф. 22:23–32). Вопрос о том, чьей женой в Царствии Божием будет женщина, имевшая семь мужей на земле, лишен смысла. Сама постановка вопроса, которая исходила из понимания брака как состояния, предназначенного лишь для деторождения, Христом отвергается. Это не значит, что Христос учит о временности брака и отвергает единство мужа и жены в вечности. Здесь говорится о том, что в вечности не будет тех земных, плотских отношений, которые иудеи отождествляли с браком, – они будут другими, духовными» (81).

В православном богословском словаре о целях (элементах) брака говорится: «Хотя первым элементом брака является элемент физический, как стремление к осуществлению вложенной в человека, подобно всем живым существам, потребности – соединение двух лиц разного пола, но отличие брака человека состоит в нравственном элементе, лежащим в основе брака. Поэтому брак, лишенный нравственного элемента, низводил бы человека в ряд остальных животных, подчиняющихся лишь инстинкту. Таким образом, с понятием о браке неразрывно связано понятие о долге и самопожертвовании, которые возлагаются на брачующихся. Юридический элемент брака, выражающийся в трех видах – политическом, экономическом и гражданском, выяснялся и вырабатывался постепенно. Однако, как ни важен этот последний элемент брака, но в основу его должен быть поставлен элемент нравственный, религиозный. Никакие юридические определения не могут охватить сложности семейных отношений, где преобладает элемент нравственный. Бог, сотворив первую брачную чету, тем самым положил начало человеческому роду, и потому физический элемент в браке следует понимать не столько как удовлетворение природного инстинкта, сколько как осуществление воли Творца. Отсюда уже в Ветхом Завете повсюду выражается взгляд на брак, как на дело, благословляемое Самим Богом (Быт. 24; Прит. 19:14; Малах. 2:14)» (18:396, 397).  

Прот. Григорий Дьяченко в катехизических поучениях указывает на две цели брака: «Что такое брак? С православно христианской точки зрения “брак есть таинство, в котором, при свободном перед священником Церковью обещании женихом и невестою взаимной их супружеской верности, благословляется их супружеский союз, во образ духовного союза Христа с Церковью, и испрашивается им благодать чистого единодушия к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей” (стр. 70, “Пространного катехизиса” высокопр. Филарета, 61 изд.).

Если поглубже вдуматься в это определение брака, то оно указывает на тесно связанные одна с другой две цели брака:

а) Во-первых, он имеет целью соединить личности различного пола, восполнить естественную односторонность одного из них тем, что есть в другом, и содействовать их духовному совершенствованию и объединению в совместной их жизни. Мнение о такой цели брака вытекает из слов, сказанных Богом перед созданием нашей прародительницы не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2:18). Взаимопомощь в деле всестороннего совершенствования двух различного пола лиц26 – вот, значит, в чем первая цель брака по слову Божию. Основываясь на этих значениях приведенных слов, мы вправе сказать, что муж и жена призваны образовать единого совершенного человека, поскольку они, конечно, путем самодеятельной духовной работы объединяются при своей совместной жизни. Тот же смысл заключается и в следующих словах Самого Бога: и будут [два] одна плоть (Быт. 2:24). В Новом Завете та же мысль выражается в том, что отношения мужа и жены уподобляются тесным и неразрывным отношениям, какие существуют между Иисусом Христом и Его Церковью (Еф. 5:23 и др.).

б).  Что касается второй цели брака, то она ясна сама собою. Цель эта – благословенное рождение и христианское воспитание детей. Она ясно выражена в следующих словах книги Бытия: И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю… (Быт. 1:28). Согласно с волей Божией воспитание детей родителями разумеется здесь само собою. Апостол Павел высказывает мысль о таком воспитании в следующих словах: И вы, отцы… воспитывайте их (детей ваших – П.Д.) в учении и наставлении Господнем (Еф. 6:4 и др.)… (сост. по брошюре: “О браке и безбрачии” проф. А. Гусева, с. 63–66)» (125:399, 400).

Иерей Олег Давыденков говорит: «Основная цель жизни человека – услышать зов Божий обращенный к нему, и ответить на него. Но для того, чтобы ответить на этот зов, человек должен суметь совершить акт самоотречения, отвергнуться собственного “я”, своего эгоизма. Этой цели и служит христианский брак, и именно поэтому христианский брак не удаляет человека от Бога, а приближает Нему. Брак рассматривается в христианстве как совместный путь супругов в Царствие Божие. Эту мысль X. Яннарас раскрывает следующим образом: “Лишь когда эрос, направленный на лицо другого пола, приводит к любви, к забвению человеком самого себя, своего индивидуализма, лишь тогда пред человеком открывается возможность отозваться на обращенный к нему призыв Бога. Вот почему образ супружеской любви является образом крестной любви Христа и Церкви. Добровольное умерщвление природной ограниченности, индивидуальности ради того, чтобы жизнь могла осуществиться как любовь и самоотдача”» (49. Гл. «Человек», разд. 3.2.2: Двуединство человеческой природы. Брак. Богоустановленный способ размножения людей).

Свщ. Владимир Шмалий приводит следующие сведения о целях брака: «В свете аскетическою понимания брака следует рассмотреть вопрос об иерархии задач, стоящих перед семейной парой в браке.

Первые главы книги Бытия повествуют о двух взаимосвязанных целях брака (2:18–24 и 1: 27–28) . Обычно их принято описывать как “униативную” и “прокреативную”. Быт. 2:18–24 в качестве цели брака указывает реализацию потребности в общении, единстве жизни и любви, а в Быт 1:27–28 повествование о сотворении человека как мужчины и женщины продолжается благословением па продолжение рода и на хозяйственное освоение всего окружающего мира. Вопрос об отношении между этими аспектами брака стал одной из излюбленных тем в богословских исследованиях по проблемам пола. В его решении условно можно было бы выделить две крайние точки зрения. Одна из них утверждает, что важнейшей и естественной (то есть в соответствии с природой) целью брака является деторождение и воспитание рожденных в браке детей, а все иные задачи соответственно имеют подчиненное значение и являются следствием первой. Другая точка зрения, критикуя первую, видит в ней недопустимое подчинение личного начала социальному, любви и единства – биологическому процессу деторождения, и, в свою очередь, утверждает, что суть брака заключается в любви двух личностей и в силу этого она не может и не должна быть обусловлена ни социальным измерением человеческого бытия, ни тем более его биологическим функционированием. Первая точка зрения может быть связана с учением о браке блаженного Августина, в более или менее артикулированном виде, сохранившемся в магистериуме Римско-католической Церкви, а также в ее каноническом праве в период до II Ватиканского Собора. Ярким представителем противоположной точки зрения выступает Н. А. Бердяев…

Примером сбалансированного пасторологического подхода к униативному и прокреативному аспектам брака является X глава “Основ социальной концепции Русской Православной Церкви”. Ее авторам удалось, хотя и без применения систематической богословской аргументации, показать равноценность задач “целостного единения (мужчины и женщины) в любви” и “продолжения и умножения человеческого рода”. Нигде в документе не говорится об исключительности и самодостаточности прокреативной задачи брака и при этом четко артикулированы его духовные и персоналистические основы.

Исходя из рассматривавшихся выше общих христианских антропологических предпосылок и цели христианского брака необходимо утверждать, что униативный и прокреативный аспекты брака взаимосвязаны. Нельзя редуцировать униативное к прокреативному, и наоборот; но и нельзя их совершенно противопоставлять. Нельзя, подобно традиционному католическому магистериуму, сводить суть брака к деторождению, но и нельзя, подобно Бердяеву, совершенно противопоставлять брак и деторождение (как межличностную любовь и “скотоводство”).

Отменяется ли что-то в Новом Израиле в смысле регламентации сексуальной жизни? – Нет. Но теперь жизнь христиан проходит уже не под знаком ожидания спасения, а в свете жизни во Христе, участия в Его деле, устремления к усвоению спасения, преображению. Таким образом, биологическое – не просто неизбежная данность искаженного грехом мира, но и задание, и призыв к преображению. Теперь все возможно для духовного творчества последователей Христовых – даже дерзание жить в этом мире не от мира сего. Чадородие теперь – не самоцель. Цель – единство и любовь в Боге. Регламентация брачной жизни – также предмет духовного творчества и аскезы в семье (см. указание Апостола Павла: “Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе” – 1Кор 7:5). То есть брачное общение по его психофизиологической фактичности остается тем же, но меняется его место, смысл и даже перспектива. Оно теперь – не самоцель, но лишь одно (пусть и весьма важное) средство единства, выражения любви, плодом которой является новая жизнь – дети. Сохраняя ветхозаветную и “общебиологическую” компоненту прокреации, а также социальную значимость брака как ячейки общества, христианский брак не сводится к ним, не детерминируется ими. Ибо в Церкви снимаются оковы биологического и социального детерминизма…

Деторождение вторично и инструментально по отношению к высшим экзистенциальным и духовным задачам брака – к любви супругов и их взаимной жизни в Боге. В церковном браке происходит транспозиция, но не десакрализация деторождения. В христианстве брак уже не является абсолютной нормой, как это было в Ветхом Завете, он выводится из сферы ритуально окрашенного биологического и социально регламентированного в сферу этического, интериоризированного, интерперсонального и экзистенциального.

Неверно, с одной стороны, видеть в супружеской любви лишь некое идеальное, бестелесное устремление и, с другой стороны, сводить ее к обольщению телом, к похоти. В любви присутствует и телесный, и душевный, и экзистенциальный компоненты. Эротическая любовь неразрывно связана со страстностью, но отсюда не следует, что любовь плоха сама по себе. Искажен ее модус, ее проявления, но суть, основа – блага. И здесь существует опасность впадать в крайности: либо отрицать телесные проявления любви, редуцируя ее к интеллектуально-душевным проявлениям, требуя ее, так сказать, сублимации, либо полностью принять половую любовь в ее нынешнем состоянии. Даже в браке, освященном Церковью, сексуальные отношения могут оказаться несоответствующими их сути. Эгоистическое плотское вожделение даже в браке не перестает немедленно быть вожделением. В браке происходит не ликвидация аффекта, но исправление и очищение. Это преображение аффекта также является элементом брачной аскезы, когда каждое действие супругов должно быть под судом совести и совместной нравственной оценки, честного и ясного понимания того, какова цель их совместной жизни. Очищенная от себялюбия сексуальность оказывается в браке инструментом межличностного взаимодействия, взаимообогащения и любви…

Стремление к получению сексуального удовлетворения в церковном браке не рассматривается Церковью как порочное… Нравственная ценность полового акта в контексте освященного Церковью брака не может рассматриваться как единственно направленная к продолжению рода…» (11:280, 281, 285–288).

Представим также мнение Е. И. Негановой (ассистента факультета психологии Российского Православного университета святого Иоанна Богослова) о браке и разделении полов, высказанное на Российско-австрийской богословской конференции (2002 г., Вена) и заключающееся в том, что различие полов не имеет своей исключительной целью размножение и главным смыслом брака является любовь: «… Пол человека не только качество его природы, не только принадлежность его смертного земного бытия, но важнейшая характеристика его духовного бытия, которая участвует в формировании богоподобной личности, которая сохраняется и участвует в пакибытии…

Идее андрогина (то есть создания в одном лице мужской и женской природы с их последующим разделением – П.Д.) нет места в православной антропологии и Адам творится как мужчина, а Ева изводится из него, то есть создается, как женщина.

Человек изначально сотворен Богом как существо определенного пола. Причем в его половой природе есть непреодолимая конкретность: Адам (Исаак, Авраам) сотворен мужчиной, а Ева (Мария, Анна, Елизавета) женщиной. В этом не только определенность пола, но и промысел Божий. Бог творит личность человека, с его индивидуальными качествами, в которые входит и половая определенность. Каждый из нас рожден только как мужчина или только как женщина. Иного нам Бог не дал. Пол нельзя выбрать…

 Свт. Григорий Богослов пишет: “Мужской пол (воспринят Христом – Е. Н.), потому что приносится за Адама, лучше сказать, потому что крепче крепкого, первого падшего во грехе, особенно же потому, что не имеет в себе ничего женского, несвойственного мужу… ”. По вышеприведенному мнению святителя Григория Богослова, Христос воспринял мужской пол потому, что Он является вторым Адамом, Он восстанавливает падшего в совершенстве духовной и материальной природы, а поскольку Адам был мужчиной, то и Христос становится им. В этих словах святителя звучит явный вызов тем, кто считает, что совершенный Адам – это андрогин, поскольку, если бы это было так, то спаситель, восстанавливающий совершенство первого Адама, стал бы тоже таковым…

Следует сказать достаточно определенно, что различие полов не имеет своей целью исключительно размножение. Подтверждением этого факта служат аргументы разного рода, от естественно-научных до библейских…

Нам представляется, что главным (следствием того, что Господь творит человека половым существом – П.Д.) является любовь… Смысл полового различия, познанного Адамом, в том, чтобы он не замкнулся в своем одиноком существовании. Ева есть его утешение, его помощница, созданная для того, чтобы между ними была большая любовь.

Итак, смысл брака – реализовать все заложенное в половом различии, преодолеть негативное, из естественного перерасти в сверхъестественное. Брак открывает возможность преобразить социальную и психофизиологическую функцию в духовно-аскетическую, девственную, приблизить брак к первозданному браку Адама и Евы и через это войти в вечность. В пакибытие…

Пол человека – это не есть нечто преходящее и случайное, что утратится в жизни будущего века, пол метафизичен, он не сводится только к телесной, физиологической организации, а пронизывает более высокие уровни человеческого бытия, дан человеку изначально и отвечает замыслу Божию о человеке, в нем заключен глубокий смысл, и все эти выводы не позволяют говорить о том, что его необходимо преодолеть…

Нормой семейного союза может быть признан только моногамный брак, соединяющий “этого мужчину” и “эту женщину” во образ предвечного союза Христа и Церкви, Бога и твари» (17:45, 52, 53, 55, 57, 58, 62, 63, 65, 67).

Для сведения приведем учение Католической Церкви по данному вопросу: «В супружеском союзе осуществляется двойная цель брака: благо самих супругов и передача жизни. Нельзя отделять друг от друга эти два значения или две ценности брака, не внося беспорядок в духовную жизнь супружеской пары и не ставя под угрозу благие свойства брака и будущее семьи. Таким образом, супружеская любовь между мужчиной и женщиной подчиняется двойному требованию верности и плодородия» (135:539).

§2. Обобщая сказанное, в браке можно выделить три стороны: религиозную, нравственную и физическую и три цели (приведены в порядке их значимости):

взаимное содействие в целях спасения, гармоничного течения земной жизни и нравственного совершенствования; любовь и внутреннее духовное восполнение одной личности другою;

«предохранение от распутства и сохранение целомудрия» («погашение естественного пламени», «врачевство против беспорядочных влечений чувственности»);

рождение детей и их воспитание.

При этом «погашение естественного пламени» является одной из целей брака, которая может быть, в исключительных случаях, и не связанна с деторождением (см. разд. 4.2.3: О супружеской близости без цели зачатия). Кроме того, эта цель, по мнению свт. Иоанна Златоуста, имеет большее значение (бóльшую важность) в браке, чем деторождение: «Две цели, для которых установлен брак: чтобы мы жили целомудренно и чтобы делались отцами; но главнейшая из этих двух целей – целомудрие… Особенно теперь, когда вся вселенная наполнилась нашим родом» (цит. по 6:100, со ссылкой на: Беседа на слова: “блудодеяния ради”… (1Кор. 7:2), с. 209, т. III, кн. I)»; «Брак дан для деторождения, а еще более для погашения естественного пламени…» (13, ч. 2, п. 19). Таким образом, целомудрие в браке святитель ставит выше деторождения, причем понимает под ним отсутствие прелюбодеяния в мыслях и действиях («для того ты (жена) и имеешь мужа, для того ты (муж) и имеешь жену, чтобы соблюдать целомудрие»).

Для пояснения большей важности цели «погашения естественного пламени», чем цели деторождения, отметим, что главной целью земной жизни христианина является спасение, то есть достижение Царства Небесного или вечное блаженство в соединении с Богом. Поэтому все действия человека, весь образ его жизни и должны быть направлены именно на достижение этой цели и основной целью брака должна, соответственно, являться взаимная помощь супругов в спасении. Свт. Иоанн Златоуст, приводя соотношение в деле спасения трех образов жизни, говорит: «Девство увенчивается, брак соразмерно похваляется, блуд осуждается и наказывается»27. Поскольку в миру возможность супружеской близости является своеобразным лекарством для избежания как блуда (до брака), так и прелюбодеяния (в браке) – этих ядов для духовного и физического состояния человека28, преград на пути его спасения и причин погибели, то физическая близость супругов (как  врачевство, истребляющее блуд29 и служащее для обуздания беспорядочных влечений человеческой природы30) является более значимым аспектом в браке, чем деторождение.  

В браке можно выделить три стороны: религиозную, нравственную и физическую и три цели (представлены в порядке их значимости):

● взаимное содействие в целях спасения, гармоничного течения земной жизни и нравственного совершенствования; любовь и духовное восполнение одной личности другою;

● «предохранение от распутства и сохранение целомудрия» («погашение естественного пламени», «врачевство против беспорядочных влечений чувственности»);

● рождение детей и их воспитание.

При этом, «погашение естественного пламени» является одной из целей брака, которая может быть и не связанна с деторождением. Кроме того, эта цель, по мнению свт. Иоанна Златоуста,  имеет большее значение (бóльшую важность) в браке, чем деторождение (см. об этом подробнее в ответе на вопрос 4).

Приложение 1. Грех и зло

    «Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа».

(1Кор. 7:2)

    «Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим».

(1Кор. 7:5)

Свт. Григорий, епископ Нисский (после грехопадения в раю в жизнь человека вошел скотский и бессловесный способ взаимного преемства – деторождения): «Но каков способ размножения в природе Ангелов – неизреченно и неуразумеваемо это человеческими догадками, кроме лишь того, что он непременно существует. Такой же способ мог бы действовать и людей, умаленных малым чем от ангелов (Пс. 8:6), приумножая человеческое (естество) до меры, определенной советом Создавшего… Ибо приведший все в бытие и собственною волею сформировавший всего человека по своему образу не ждал, чтобы видеть, пока, понемногу возрастая за счет появляющихся, число душ достигнет своей полноты (см. Откр. 6:9–11П.Д.). Но, мгновенно уразумев энергией предвидения всю человеческую природу во всей полноте высоким равноангельским жребием, Он предвидел зрительною силою, что по своему произволению она не пойдет прямой дорогой к прекрасному и поэтому отпадет от ангельской жизни; тогда, чтобы множество душ человеческих не сократилось при утрате того способа, которым ангелы размножаются до множества, Он устраивает в природе такой способ размножения, какой соответствует поползнувшимся в грех, вместо ангельского благорождения насадив в человечестве скотский и бессловесный способ взаимного преемства. Отсюда, мне кажется, и великий Давид, сетуя на человеческое несчастье, такими словами оплакивает (его) природу: Человек, который в чести и неразумен (Пс. 48: 21), – называя честью единочестие с Ангелами. Поэтому, говорит, подобен животным, которые погибают (Пс. 48:21). Ведь поистине скотским стал тот, кто ради склонности к вещественному принял в природу это болезненное рождение» (22:58, 59. Гл. ХVII).

Прп. Иоанн Лествичник (существующий способ деторождения является следствием первородного греха. При этом блудная брань является производной от невоздержания в еде): «Мы слышали от неистового объедения, что блудная брань в теле есть его исчадие; и это не удивительно. Сему научает нас древний наш праотец Адам; ибо если бы он не был побежден чревом, то, конечно, не познал бы, что такое жена. Посему соблюдающие первую заповедь (о воздержании) не впадают во второе преступление (нарушения целомудрия)…» (23:121. См. «Предисловие к 15-му слову»).     

 Блж. Августин (похоть и семя, сопровождающие акт зачатия, передают ребенку последствия первородного греха. При этом похоть является порождением греха, грехом и источником греха): «“Родители, хотя бы  они и пользовались тем, что постыдно и порочно само по себе, законным и дозволенным образом, не могут родить дитя без греховной порчи, которую очищает в новорожденных младенцах только Тот, Кто Сам родился без греха и греховной порчи”. На этом основании Августин полагает даже, что корень первородного греха находится в семени человека, из которого рождаются дети»36 (30: 49); «По мнению Августина, первородный грех передается от родителей к детям через чувственную похоть  родителей, действующую и проявляющуюся в том особенном физиологическом процессе, который обыкновенно предшествует зачатию дитяти и производит это зачатие, так что чувственная похоть является проводником первородного греха по преимуществу»37 (30: 52); «…Августин называет чувственную похоть не только просто грехом, но и причиною, источником греха, не только проистекающего от греха, но и влекущую ко греху38, или, как образно выражается он сам, не только “дочерью”, но и “матерью” греха39. “Чувственная похоть, – говорит Августин, – есть грех в собственном смысле этого слова, есть наказание за грех и причина этого греха”. “Чувственная похоть, – еще яснее говорит он в другом месте, – есть рана и след от греха, есть то, что влечет нас ко греху и что возжигает в нас грех…”» (30:53).

Свт. Димитрий Ростовский (супружеская близость является греховным сочетанием. Брак попущен не хотящим жить в чистоте): «Рождается человек в жизнь от женщины по плоти и, снова бессловесно соединяясь с нею, обмирает для Бога душой. Как соль от воды рождается и снова, с водой соприкасаясь, растворяется и исчезает, так и в этом деле. Поэтому, будучи рожден от плотского греховного сочетания, снова к греховному плотскому сплетению не прилепляйся, дабы не растаять подобно соли. Ибо не то ты от Бога сотворен, чтобы снова к тем же греховны плотским действиям ты обращался и умирал, но чтобы к первообразному свойству и к безгрешному от Господа устроению восходил и преуспевал, ища лучшего и блаженнейшего. Итак, приемлем и ныне законный по плоти брак, но чистота и целомудрие, к каковым, изначально был предназначен от Господа Адам, гораздо лучше и преславнее. Ибо брак только ныне на малое время попущен не хотящим жить в чистоте и высшее разуметь или не могущим этого, чистота же пребывает во веки вечные» (75:73, со ссылкой на: Святитель Димитрий Ростовский. Творения. М., 2005. Т. 1).

Свт. Игнатий Брянчанинов (нынешний способ размножения есть попущение Божие – горестное следствие грехопадения прародителей, знак отвращения Бога от нас. Чувства физического удовлетворения является наслаждением плотским и скотоподобным): «Во взятии жены от мужа видим образец бесстрастного размножения рода человеческого до его падения. Взята жена из ребра Адамова: в это время Адам не подвергся никакому ощущению, нарушающему непорочность; напротив того, он находился в исступлении, которое наведено было на него Богом. В такое состояние приходят только благодатные человеки. Мы не видим образца, по которому могли бы объяснить размножение рода человеческого до его падения… размножения, назначенного прежде падения; но наверно утверждаем, что это размножение должно было совершаться во всей полноте непорочности и бесстрастия. Вместо наслаждения плотского, скотоподобного долженствовало быть наслаждение святое, духовное. Самого же образа как не открытого Богом и не испытываем, веруя, что для Бога как легко было попустить известный способ, так легко было установить и другой способ. Здесь употреблено о настоящем способе размножения слово: попустить. Да! Этот способ есть попущение Божие, есть горестное следствие нашего падения, есть знак отвращения Божия от нас40. Мы уже рождаемся убитые грехом: я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя (Пс. 50:7)41. Зачатия в беззакониях и рождения во грехах не может быть установителем Бог» (24:137, 138).

§1. Хотя брак и дан (в частности) «для погашения естественного пламени», то есть является как бы лекарством от блуда или, по словам свт. Иоанна Златоуста, – врачевством, истребляющим блуд (14:205), интимные отношения супругов не должны при этом становиться разнузданными47. Ведь, как и яд в малых количествах может стать лекарством, так и чрезмерное употребление лекарств может сделать их ядом. Таким образом, данное вещество становится ядом или лекарством для человека не только по своей сущности, но и по употребленному количеству. Подобное и в действиях человека: не является греховной, сама по себе, супружеская близость в законном браке и, например, принятие пищи. Греховными то и другое становится от чрезмерности. Иными словами, греховными их делает злоупотребление ими, а не их сущность.

Так, если и процесс питания (не являющейся греховным сам по себе) превратить в самостоятельный и специальный источник получения удовольствия, то он уже становится грехом – чревоугодием. Известно, что в древнем Риме определенные категории граждан предавались неуемным пиршествам. Наевшись, они вызывали у себя рвоту для освобождения желудка и возможности пиршествовать далее. Аналогично этому, если в контексте брака оставить только одно чувство сексуального удовлетворения, то тогда супружеская близость будет уже греховной. Кроме того, это может повлечь за собой и другие грехи сексуального характера. Так известная порочность жителей Содома заключалась именно в их гомосексуальном поведении, получившем название «содомского греха». В частности, содомляне добивались гомосексуальной связи с гостями Лота – двумя ангелами в образе людей (Быт. 19:4–9). «Жители Содома добивались гомосексуальной связи с пришельцами. Божие отношение к такому мерзкому, нечестивому поведению стало явным после того, как Он разрушил город. Ср. с Лев. 18:22, 29; 20:13; Рим. 1:26; 1Кор. 6:9; 1Тим. 1:10, где всякое гомосексуальное поведение запрещено и осуждается Богом» (39:41. См. пояснение к словам «познаем их» из Быт. 19:5).

Апостол Павел по данному вопросу говорит: «Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь. Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах, делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение.

И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму – делать непотребства… Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют» (Рим. 1: 25 – 28, 32).

Свт. Григорий Палама пишет: «Третье порождение болящей похотением души есть чревоугодие, от которого всякая плотская нечистота. Почему же мы называем его третьим и последним, когда оно внедрено в естество наше от самого рождения, равно как и естественные движения, относящиеся к деторождению. Почему же мы на последнем месте полагаем плотское похотение. Потому что это есть нашего естества принадлежность. Что же естественно, то и невинно, как благим Богом сотворенное, чтоб мы пользовались тем на добро. Естественные сего ради движения не указывают на болезнь души. Больною обличается душа в тех, кои злоупотребляют ими. Когда мы попечения о плоти превращаем в похоти (Рим. 13:14), тогда это сластолюбие – грешная страсть, начало плотских страстей и болезнь души, ибо они хотя совне входят, но усвояются душою и делаются собственными ее» (цит. по 80:263). Антоний Великий учит: «Не то грех, что делается по закону естества, но то, когда по произволению делают что худое. Вкушать пищу не есть грех, но грех – вкушать ее без благодарения, неблагоговейно и невоздержно» (цит. по 40:69).

Иными словами, интимная близость не должна превращаться в специальную и единственную цель брака, или становится самоцелью48. «Брак установлен… не для того, чтобы предавались блудодеянию, но чтобы были целомудренными»49 – говорит свт. Иоанн Златоуст. Это обусловлено тем, что основной целью брака, как уже говорилось в гл. 1, является помощь друг другу в спасении. А супружеская близость здесь исполняет роль средства или лекарства, помогающего избежать тяжкого греха – прелюбодеяния.

Прот. Глеб Каледа по данному вопросу пишет: «Освящая брак и супружеское ложе (“брак честен и ложе нескверно, ложе их ненаветно”)50, Церковь учит миру и воздержанности в супружеских отношениях. Перед едой православный христианин читает молитву и, если есть рядом священник, он просит: “Благослови, Господи, ястие и питие рабом Твоим”, но обжорство и пьянство Церковь осуждает и вменяет в грех. Так же и благословляя брак, Церковь осуждает сосредоточенность взаимных интересов супругов исключительно на плотских отношениях. Когда в браке преобладает секс, тогда под его покровом скрывается разврат; когда муж, предварительно поругавшись с женой, требует ее тело или мирится с нею только для того, чтобы обладать им, тогда и в браке совершается половой грех» (130: 184).

Таким образом, определяя грани (границы) дозволенного (негреховного) в отношение супружеской близости, необходимо, с одной стороны, следовать наставлениям свт. Иоанна Златоуста: «Итак, соблюдай меру в своем воздержании, смотря по тому, насколько ты можешь обуздать немощь своей плоти. Не стремись превзойти эту меру, чтобы не ниспасть ниже всякой меры»51, а с другой – не превращать эту близость в разнузданность. Иными словами, в супружеской близости необходимо избегать чрезмерности, как со стороны воздержания (чтобы не впасть в грех мысленного или физического прелюбодейства), так и со стороны излишеств (чтобы не впасть в разнузданность).

§2. Отметим теперь основные отличия супружеской любви, основанной на страсти (страстной любви), от любви христианской. Страстная любовь со временем утихает. Уменьшается физическое взаимное влечение (сексуальная взаимная привлекательность) супругов. Вместе с этим, поскольку в страстной любви удовлетворение сексуальной страсти является основой, происходит охлаждение отношений между супругами и в других сферах семейной жизни. Далее, как неизбежное следствие, начинается поиск других партнеров для возобновления, хотя бы временных, но страстных былых отношений т. д. Таким образом, брак, основанный исключительно на страстной любви, как правило, обречен на самоуничтожение. Такой брак просто не логичен, порочен и является временным. Прп. Оптинский старец Иосиф говорит: «Вступающие в брак по влечению страсти чаще всего бывают несчастливы в жизни» (цит. по 48:79 со ссылкой на: Собрание писем оптинского старца Иосифа. Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2005).

Христианская же любовь имеет принципиальные отличия от любви страстной. Эта любовь основана на взаимном уважении, понимании, доверии, нежности, помощи, бескорыстной любви и со временем становится только крепче и больше. Она ведет к спасению и не боится различных мирских трудностей, «не вылетает в окно, когда нищета стучится в дверь» и не бросает человека в бедах, болезнях и несчастьях. Эта любовь есть подобие любви Бога к человеку52 и любви Спасителя к Своей Церкви53. Именно такая любовь и является выполнением одной из важнейших (основных) заповедей: любите друг друга; как Я возлюбил вас (Ин. 13:34; 15:12). Именно о свойствах такой любви, без которой, по словам старца Амвросия Оптинского, «ни раздание всего имения, ни предание тела на сожжение недействительны» (55:70)54, и говорит апостол Павел: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1Кор. 13:4–8). Свт. Иоанн Златоуст считает брачную любовь сильнейшим типом любви и отмечает, что «сильны и другие влечения, но это влечение имеет такую силу, которая никогда не ослабевает» (цит. по 59:148).

Свт. Тихон Задонский пишет, что супруги должны любить и не оставлять друг друга до самой смерти «Правильно вступившие в супружество должны друг друга любить и верность хранить до конца жизни. Ни муж жены, ни жена мужа не должны оставлять до смерти, но, как обещались и согласились, неразлучны пребывать до кончины» (цит. по 53:834, 835, со ссылкой на: Творения свт. Тихона 6-го издания, 1899 г. Т. 5. С. 174).

Приведем мнение митр. Сурожского Антония о христианской любви: «Любовь – удивительное чувство, но оно не только чувство, оно – состояние всего существа. Любовь начинается в тот момент, когда я вижу перед собой человека и прозреваю его глубину, когда вдруг вижу его сущность. Конечно, когда я говорю “вижу”, я не хочу сказать “постигаю умом” или “вижу глазами”, но – “постигаю всем своим существом”. Если можно дать сравнение, то так же я постигаю красоту природы, красоту произведения искусства, когда стою перед ним в изумлении, в безмолвии, только воспринимая то, что передо мной находится, не будучи в состоянии выразить это никаким словом, кроме как восклицанием: “Боже мой! До чего это прекрасно!”. Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью – только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась.

Когда я нахожусь лицом к лицу с человеком, которого я вижу глазами любви, не глазами безразличия или ненависти, а именно любви, то я приобщаюсь этому человеку, у нас начинается нечто общее, общая жизнь. Восприятие человека происходит на глубине, которая за пределами слов, за пределами эмоций. Верующий сказал бы: когда я вижу человека в этом свете. в свете чистой любви, то я вижу в нем образ Божий, икону…

Как часто бывает, что любящему другого кто-нибудь скажет: “Что ты в нем нашел? Что ты в ней нашел?” – и человек дает совершенно бредовый ответ:  “Да разве ты не видишь, до чего она прекрасна, до чего он красив?”. И оказывается: да, так оно и есть, этот человек прекрасен, потому что любящий видит красоту, а нелюбящий, или безразличный, или ненавидящий видит только раненость. Вот об этом очень важно не забыть. Чрезвычайно важно помнить, что любовь реалистична до конца, что она объемлет человека всецело и что она видит, она зряча, но вместо того, чтобы осуждать, вместо того, чтобы отрекаться от человека, она плачет над изуродованностью и готова жизнь положить на то, чтобы все болезненное, испорченное было исправлено и исцелено. Это то, что называется целомудренным отношением к человеку, это – настоящее начало, первое серьезное видение…

В любви есть три стороны. Во-первых человек любящий дает, хочет давать. Но для того, чтобы давать, для того, чтобы давать совершенно, давать не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даем не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даем, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия… Но получать от человека на этих условиях –  очень больно. Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе…

С другой стороны, в любви надо уметь получать, но получать порой гораздо сложнее, чем давать. Мы все знаем, как мучительно бывает получить что-нибудь, испытать благодеяние от человека, которого мы или не любим, или не уважаем, это унизительно, это оскорбительно… И вот для того, чтобы уметь давать и уметь получать, нужно, чтобы любовь дающего была самозабвенной, а получающий любил дающего и верил безусловно в его любовь. Западный подвижник Венсан де Поль, посылая одну из своих монахинь помогать бедным, сказал: “Помни – тебе нужна будет вся любовь, на которую способно твое сердце, для того, чтобы люди могли тебе простить твои благодеяния”…

Но даже там, где и давать, и получать – праздник, радость, есть еще одна сторона любви, которую мы забываем. Это – жертвенность. Не в том смысле, в котором мы обычно о ней думаем: например, что человек, который любит другого, готов на него работать, лишать себя чего-нибудь, чтобы тот получил нужное… Нет, та жертвенность, о которой я говорю, более строга, она относится к чему-то более внутреннему. Она заключается в том, что человек готов по любви к другому отойти в сторону. И это очень важно. Ведь порой бывает так между мужем и женой: они друг любят сильно, крепко, ласково, радостно. И один из них ревнует мужа или жену – не по отношению к кому-нибудь, который вот тут, теперь может поставить под вопрос их любовь, а по отношению к прошлому… И любящий должен принять тайну прошлого как тайну и ее уберечь, ее сохранить, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека с родителями, с друзьями, с подругами, такие события жизни, к которым он не будет причастен, иначе как сберегающей, ласковой, почтительной любовью…

Человек начинает любить другого, потому что вдруг, неожиданно для себя самого, видит в нем что-то, чего он раньше никогда не видел. Бывает: молодые люди, девушки принадлежат к какому-то общему кругу, живут бок о бок, работаю вместе, принимаю участие в общественной жизни. И вдруг тот, кто до сих пор никем не был замечен, делается центром интереса для одного из этого круга; в какой-то момент один человек другого увидел не только глазами, но каким-то проникновением сердца и ума. И этот человек, который просто был одним из многих, вдруг делается единственным (136:473, 479–481).

Митр. Ташкентский и Среднеазиатский Владимир (Иким) отмечает, что «Молодая горячая вспышка чувств – это только встреча, узнавание. Сама любовь, дело и труд любви, с венчания начинаются. Прекрасно, что Сам Христос присутствует на браке, потому что где Христос, там все обретает достоинство и вода претворяется в вино, – говорит свт. Григорий Богослов. Да, лишь когда Господь благословляет брак, сладкий сироп земной влюбленности может превратиться в сладчайшее вино любви – не выдыхающееся и не портящееся, но становящееся все лучше с годами. Только нельзя забывать, что это земное чудо – дар Бога Всещедрого.

Тайна зарождения любви – внезапное прозрение в другом человеке красоты невыразимой, неповторимой, неисчерпаемой. Это прозрение всегда истинно: ведь в каждом сокрыт образ всесовершенной красоты Божией. Каждый человек, увиденный глазами любви, представляет собой чудо – живую икону Всевышнего. Так христианский брак является приобщением к Божественной красоте – ежедневным чудом, которое не может наскучить. По слову святителя Иоанна Златоуста, красота телесная через привычку становится обыкновенной, а красота души на каждый день обновляется и большой возжигает к себе пламень. И вот дело и труд любви: в искаженном земном мире, превозмогая душевные немощи и несовершенство земной оболочки друг друга, хранить и возгревать в себе сознание однажды открывшегося чуда, взаимное изумление. Такое возможно только при благодатной помощи Божией…

В совершенной любви между мужчиной и женщиной, в этой наиболее доступной для человеческих существ взаимной близости, открывается путь к всесовершенству Любви Божественной. По Промыслу Господню, это как бы “заманивание”, воспитание людей для Вышнего. Ведь любовь и есть та наука наук и искусство искусств, которые вводят человека в Небесное Царство – величайшую семью Бога Любви. Любящие научаются видеть и любить обрах Божий, Бога друг в друге. Взрастивший в себе совершенство любви брачной, расширяя это чувство, возносится о всеобъемлющей любви к подобным себе детям Света и, наконец, к высочайшей любви ко Вселюбящему Создателю всех и всего – Отцу Небесному. Но этой Божественной “школой” еще не исчерпывается смысл брака как тайны и Таинства…

В старину браки нередко заключались по выбору родителей: не порывами неопытной юности, а зрелым умом старших создавались супружеские пары. И такие семьи порой оказывались крепче и прекраснее, чем явившиеся из самой страстной влюбленности. Эти союзы строились в послушании родителям и Господу, в готовности увидеть красоту дарованного тебе человека и полюбить его как дар Божий. Любовь требует веры …По слову святителя Кирилла Иерусалимского, на вере утверждается супружеский союз, когда прежде чужие друг другу люди взаимно предаются друг другу. Если человек мечется по миру в поиске и смене “любовей” (то есть влюбленности, страстей и похотей), он не только не создает благодатного единства “двоицы”, но и дробит собственную душу на множество осколков. Это служение разрушителю – сатане, а отнюдь не заповеданный Богом путь единения в любви…Нередко молодые супруги ищут друг в друге только прекрасных принцев и принцесс, предъявляют друг ко другу неисполнимые идеальные требования, забывая о собственном несовершенстве, – так вносятся трещины в брачный союз. Каждый должен помнить о своем недостоинстве – тогда во взаимном смирении супруги могут помочь друг другу проявить свои лучшие сокровенные черты…

Исполнение закона Христова, святого закона любви, – в несении немощей друг друга. Недаром на Руси издревле слова любить и жалеть произносились на одном дыхании. Истинная любовь немыслима без милосердия, сострадания, готовности к самопожертвованию в служении любимому. Только жаление и родственное ему чувство – нежность, а отнюдь не чувственные страсти могут стать скрепой настоящего союза, не страшащегося времени. Милосердная любовь умеет прощать, забывает темные мгновения и бережно хранит в памяти светлые мгновения прожитых лет. Милующая любовь не слабеет, а растет с годами, и даже морщины возраста на любимом облике вызывают умиление. Да, эти “взаимные роды”, это несение немощей своего избранника, это жертвенное служение любви порой оказывается мучительным, однако этот труд вознаграждается изумительной формой земного счастья, восходящей в вечность. Честной брак (сдвоенная дорога в Горняя), как и монашество (прямой и высочайший путь к Небесному Отцу), в Православии именуется подвигом. И брачный подвиг, вершащийся в служении любимому человеку как живой иконе, невозможен без твердой веры в первообраз – в Бога Живого…

Христианское супружество – это сдвоенная жизнь с Богом и в Боге. Это таинство единения духовного, душевного и телесного, освященного Самим Господом: Брак у всех да будет честен и ложе непорочно (Евр. 13:4) (74:11–18).  

По мнению проф. Н. Н. Фиолетова: «Влечение поддерживает связь, лишь пока оно в достаточной степени не удовлетворено, интерес – пока он сохраняет значение новизны. Влечение, если оно только влечение, всегда случайно и непостоянно. “Эта страсть, как всякая страсть, ненасытна. Как пьяница переходит от бутылки к бутылке, изменяя каждой, как купец вожделеет лишь той горсти денег, которая не приобретена, так любовник, отведав одной связи, непременно ищет другой, подобной же. Предмет страсти есть всегда средство и, раз оно не нужно, теряет всякий интерес. Страсть длится только до удовлетворения, а затем предмет ее превращается  в то же, что и этот графин для пьяницы. Становится желанным лишь новый графин. Здесь нет по существу настоящей любви к человеку: любят по существу не человека, как самоценную личность, а свое собственное состояние, самое влечение… Любят не самих себя, а свое, вызванное ими состояние”. Последствия таких взглядов уже до такой степени обнаружились в современной жизни, что об этом не приходится говорить. Беспорядочная смена связей исключает всякую глубину и серьезность отношений и приводит в конечном итоге к потере всякого уважения к самому по себе предмету страсти…

Самое слово “целомудрие” означает “цельность” души, подчинение ее единому началу. Целомудренная любовь, на которой основан христианский брак, означает, по прямому смыслу слов Писания, отношение “целостного” человека к “целостному” человеку как личности. Этим отличается целомудренная любовь от страсти и голого плотского влечения, основанного лишь на низших сторонах природы, как бы самостоятельно взятых. Страсть и влечение слепы и односторонни; более того, как только физическое влечение оказывается удовлетворенным, отношение к его объекту сразу изменяются, и самая пылкая страсть сменяется полным равнодушием, а иногда и ненавистью к тому, кто вызвал к себе пламенную страсть (в этом корни донжуанства). В этом смысле можно сказать, что страсть и влечение унижают того, на кого они направлены, они не видят в своем предмете того, что составляет в нем самое главное – той духовной основы, которая делает человека личностью в полном смысле слова.

Элемент естественной связи, который существует в плотском союзе, взятый в своем готовом виде, вне отношения к целостной личности, является, в известном смысле, “снижающим” человека, низводящим его на более низкую ступень – ступень животного состояния. Наоборот, при целомудренном отношении к брачным связям находят свое подлинное место и так называемые плотские отношения. Являясь лишь одной из сторон в целостно-одухотворенной любви мужчины и женщины, они входят в комплекс других, более высоких и более глубоких чувств и покрываются ими, не вызывая ни стыда, ни унижения. Разрыв связи плотского с духовным в отношении мужа и жены нарушает целомудренность этих отношений, вносит разрушение в целостную гармоничность человека, ставит во враждебное отношение дух и плоть, вносит “развороченность” и “разорванность” в самое существо человека, в его душу, “развращая” ее…

Отсюда, если плотские отношения являются лишь одной стороной супружеских отношений и при этом, как вытекает из самого их существа, низшей стороной, они должны управляться высшей стороной человеческой личности и подчиняться ей, – не господствовать над человеком и не подчинять его себе, а вводиться в известные рамки и ограничиваться в тех или иных пределах, с той или иной стороны. Из этого вытекают своеобразная  “дисциплина” и “гигиена”  брака – подчинение брачных отношений правилам и установлениям» (56:275, 276, 279–281).

Русский религиозный философ С. Л. Франк о любви пишет: «Когда мы любим  подлинной любовью, чего мы в ней ищем и что нас в ней удовлетворяет?   Хотим  ли   мы  только  вкусить  личных  радостей  от  нее, использовать любимое существо и наше отношение к нему как средство для наших субъективных наслаждений? Это было бы развратом,  а  не подлинной любовью, и такое  отношение прежде всего  было  бы  само  покарано  душевной  пустотой, холодом  и  тоской неудовлетворенности.  Хотим  ли  мы отдать свою жизнь  на служение  любимому существу?  Конечно, хотим,  но не так, чтобы это служение опустошало или изнуряло нашу собственную жизнь; мы хотим служения, мы готовы на  самопожертвование,  даже на  гибель  ради  любимого существа, но  именно потому, что это служение, это самопожертвование и гибель не  только радостны нам, но даруют нашей жизни полноту и покой удовлетворенности. Любовь не есть холодная  и пустая,  эгоистическая  жажда  наслаждения,  но любовь и не есть рабское  служение,  уничтожение   себя   для   другого.  Любовь  есть  такое преодоление  нашей корыстной  личной жизни,  которое  именно  и  дарует  нам блаженную  полноту  подлинной жизни, и  тем  осмысляет  нашу жизнь. Понятия “объективного”  и  «субъективного” блага  здесь  равно  недостаточны,  чтобы выразить благо любви, – оно выше того и другого: оно есть  благо жизни через преодоление самой противоположности между “моим” и “чужим”,  субъективным и объективным.

И, однако, любовь к земному  человеческому существу сама по себе не дает подлинного,  последнего смысла  жизни. Если  и  любящий, и  любимое  существо охвачены  потоком  времени,  ввергнуты  в  бессмысленный  круговорот  жизни, ограничены во времени, то в такой любви можно временно забыться, можно иметь отблеск и иллюзорное  предвкушение подлинной жизни и ее  осмысленности, но нельзя достигнуть последнего, осмысляющего жизнь, удовлетворения. Ясно,  что высшее,  абсолютное благо, наполняющее нашу жизнь, само должно  быть вечным» (151:50, 51).

Свщ. Владимир Шмалий говорит: «В свете понимания Церкви как семьи и семьи как Церкви разрешается вопрос о соотношении в браке страстной любви двух и жертвенной любви-заботы к ближнему. Отношения в семье между мужем и женой находятся в непосредственной связи с более широкими родственными отношениями – с родителями, братьями, сестрами и детьми. Причем сыновние – дочерние отношения приобретают особый смысл в свете родительских отношений семейной пары. Опыт семьи – это опыт по крайней мере трех поколений, это соприсутствие любви детей к родителям, любви мужа и жены и любви к детям. Все эти “типы” любви, строго говоря, имеют одну основу, отличаясь лишь модально. Семья на уровне трех поколений – это опыт общности жизни, заботы и любви.

Опыт семьи-церкви – это опыт восприятия “другого” в свете любви ко Христу и опыта любви не только друг к другу, но к родителям и детям. Плодом эротической любви супругов оказывается жертвенная любовь-забота к детям, в свете которой, в опыте которой по-новому воспринимается и любовь к родителям, друг к другу и ко всему миру. В каком-то смысле весь космос оказывается объектом любви и заботы, в рожденном ребенке – микрокосмосе. Но все эти линии общения и образцы любви в семье-церкви и Церкви-семье объединены во Христе, то есть они не являются  чем-то иным друг по отношению к другу, любовь во всех этих линиях общения одна и та же – любовь Христова» (11:279).

§1. В Ветхом Завете сказано: «Если мужчина ляжет с женщиной и будет у него излияние семени, то они должны омыться водой и нечисты будут до вечера» (Лев. 15:18). Таким образом, сексуальные отношения несут определенную нечистоту55. Здесь необходимо обратить внимание на следующее. В Лев. 15 говорится о двух видах истечений (выделений) из тела. В Лев.15:3, 25 говорится о выделениях, относящихся к некоторым болезням, соответственно мужчин и женщин. После выздоровления от этих болезней необходимо было принести жертву за грех и жертву всесожжения (Лев. 15:13 – 15, 28–30).

В противоположность этому, за естественные (не связанные с болезнью) выделения (см. Лев. 15:16, 18, 19) не требовалось приносить жертвы56. Это позволяет считать интимную близость (не превращаемую в самоцель) и связанные с ней естественные выделения не собственно грехом (то есть действиями, нарушающими какие-либо постановления Божии), а действиями, несущими временную нечистоту. Иначе говоря, действиями, делающими человека временно нечистым. Заметим, что свт. Феофан Затворникразличает нечистоту и грех: «…Тут больше греха (ближе к греху – П.Д.), но еще нет его. Это нечистота» (42:340).

Аналогичное разделение терминов «нечистота» и «грех» встречается и в Ветхом Завете. Так, например, в Книге пророка Захарии эти термины даны в одном контексте (что говорит именно об их различии): «В тот день откроется источник дому Давидову и жителям Иерусалима для омытия греха и нечистоты» (Зах. 13:1).

§2. Непосредственное рождение ребенка (т. е. роды) также делает женщину временно нечистой. В Лев. 12:2 говорится: «… Если женщина зачнет и родит младенца мужеского пола, то она нечиста будет семь дней…». «И тридцать три дня должна она сидеть, очищаясь от кровей своих; ни к чему священному не должна прикасаться… Если же она родит младенца женского пола, то во время очищения своего она будет нечиста две недели, и шестьдесят шесть дней должна сидеть, очищаясь от кровей своих» (Лев. 12:4, 5). При этом нечистота после родов (Лев. 12:2, 4, 5) и нечистота после излияния семени (Лев. 15:18) имеют различие не только в количественном аспекте (т. е.  в продолжительности состояния нечистоты), но и в качественном. Поскольку, как пишется в Лев. 12:6–8, женщина, родившая сына или дочь, должна принести жертву всесожжения и жертву «за грех, ко входу скинии собрания к священнику; он принесет это пред Господа, и очистит ее, и она будет чиста от течения кровей ее. Вот закон о родившей младенца мужеского или женского пола».

В православных молитвах, читаемых в 1-й и 40-й день по рождении младенца, также говорится об очищении роженицы от скверны (нечистоты): «… Господи… очисти ее от телесной скверны, и… утробных стужений»; «Господи Боже наш, пришедший на спасение рода человеческого, приди и на рабу Твою… омой ее скверну телесную и скверну душевную, во исполнении сорока дней…».

§3. Таким образом: повеление не прикасаться к женам за три дня перед явлением Господа на горе Синае (Исх. 19:15); кратковременная нечистота родителей при зачатии ребенка (Лев. 15:18); более длительная нечистота женщины после родов (Лев. 12:2, 4, 5); необходимость принесения жертвы всесожжения и жертвы за грех после родов (Лев. 12:6–8) – говорят о том, что зачатие и рождение ребенка связаны с определенными временными, соответственно, нечистотой и нечистотой с греховностью.

 Причину этого, по-видимому, следует искать в первородном грехе, а не в действиях родителей, касающихся зачатия ребенка в соответствии с заповедью Божией плодиться и размножаться. В частности, Бог, после грехопадения прародителей, сказал Еве: «…Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей…» (Быт. 3:16). По данному вопросу также говорится следующее: «Нечистота относилась к материнской плаценте после рождения ребенка, но не к ребенку» (39:170. См. пояснение к Лев. 12:1–8); «Очевидно, что период, в который матери были нечисты, после рождения дочери был в два раза длиннее (80 дней), чем после рождения сына (40 дней). Такое положение отражает пятно позора на женщинах за роль Евы в грехопадении» (39:170. См. пояснение к Лев. 12:5). Ибо «от жены начало греха и через нее все мы умираем» (Сир. 25:27); «Несмотря на то, что само событие (рождение ребенка – П.Д.) было радостным, обязательные жертвы предназначались для того, чтобы запечатлеть в сердцах родителей реальность первородного греха и наследование ребенком греховной природы … так как человек воспроизводит грешников и только грешников» (см. пояснение к Лев. 12:6 в 39:170). Иначе говоря, родители, не нарушая каких – либо законов Божиих, производят при этом ребёнка с греховной природой, что не может быть угодным Богу (см. 41:171–202; 72:316–367).

Исходя из сказанного о зачатии и рождении ребенка, можно сделать вывод о том, что связанные с ними временные нечистота и грех являются не следствиями каких-либо греховных действий, совершаемых непосредственно родителями и нарушающих какие-либо постановления Божии, а следствиями первородного греха. И, подобно тому, как все люди, лично не участвующие в первородном грехе, испытывают на себе его последствия, так и родители (в особенности женщина) при зачатии и рождении ребенка испытывают, помимо общих для всехлюдей последствий первородного греха, также и данные (специфические, то есть свойственные только родителям) его последствия (временные нечистоту и греховность).

    «Что есть грех?… Он есть отступление от Бога живаго и животворящаго; он есть измена, которую присягу, на крещении Богу учиненную, нарушаем; он есть разорение святаго, праведнаго и вечнаго Божия закона; он есть сопротивление святой и блангой благого Бога воли; он есть огорчение вечныя и без конечныя Божия правды; оскорбление великаго, бесконечнаго, неописанного, страшнаго, святаго, благаго и вечного Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, пред Которым блаженнии дуси, ангели святи, весьма благоговеют».

Свт. Тихон Задонский (цит. по 53:235)

    «…зло – это состояние, в котором пребывает природа личных существ, отвернувшихся от Бога».

В. Н. Лосский (54:252)

Рассмотрим теперь механизм (процесс) возникновения греха, заключающийся в определенных последовательных событиях, происходящих в человеке и приводящих его к собственно  греху.

«Святые подвижники свидетельствуют, что все грехопадения человеческие совершаются не иначе, как с постепенностью. Первая ступень есть прилог, когда без намерения и против воли входят в душу греховные представления или через внешние и внутренние чувства, или через воображение. Это пока еще безгрешно, но создает возможность греха. И самые великие святые в самые священные времена подвергались прилогам и принуждены были бороться с ними.

Следующая ступень – сочетание, что означает принятие прилога, добровольное размышление о нем: это уже не безгрешно. Далее идет сложение – услаждение души пришедшим помыслом или образом, когда кто-то, принимая помыслы или образы, представленные врагом, и с ними беседуя мысленно, вскоре сложит в мысли своей, чтобы было так, как внушает помысел. Здесь нужно немедленное покаяние и призывание Бога в помощь. Далее идет уже пленение – состояние души, когда принужденно и невольно отводится ум на худые мысли, нарушающие мирное устроение души, и душа с усилием, только при помощи Божией возвращается в себя.

Это переходит в страсть – долговременное и обратившееся в привычку услаждение страстными помыслами, влагаемыми от врага и утвердившимися от частого размышления, мечтания и собеседования с ними. Здесь потребна уже великая и напряженная борьба и особенная благодатная помощь, чтобы оставить грех (см. 23:133, 134)» (прот. Н. Иванов) (184:237, 238).

Свт. Феофан Затворник по данному вопросу говорит: «Скажу вам, когда начинается грешность. Вот как идет искушение: 1) представляется в мыслях худое или глаз что увидит, и виденное пробуждает мысли недобрые! Это есть прилог или приражение. Тут нет грешного, ибо и то и другое невольно нападает. Если вы тотчас, как только сознаете, что это худое, воспротивитесь ему и к Господу обратитесь, вы сделаете должное – подвиг духовный. Но если вы не воспротивитесь, а станете думать и думать, не сопротивляясь и не ненавидя, не отвращаясь, то это уже не доброе. Душа пошатнулась. Тут нет еще греха, но шаг ко греху сделан…

Но если кто займется помыслом этим и станет думать о нем и думать, то он сделает второй акт грехопадения: 2) внимание к злому помыслу или собеседование с ним. Тут нет еще греха, как я сказал, а полагается ему начало; 3) третий момент в грехопадении – сочувствие худому помыслу: приятно думать и самое дело приятно. Тут больше греха (ближе к греху – П.Д.), но еще нет его. Это нечистота. И бывает, сочувствие вырывается вдруг – непроизвольно; 4) четвертый момент в грехопадении есть склонение воли, пожелание дурного, хотя еще не решительное. Тут грех есть, ибо есть дело произвольное. Чувствами не всегда можно владеть, но пожелания в нашей власти. Однако ж все это не настоящий грех, а только преддверие к нему; 5) пятый момент – согласие на грех или решение согрешить. Тут грех настоящий, только внутренний. За этим не замедлит явиться и 6) грех делом… И се настоящее падение, пагуба души, потеря благодати, подпадание под власть врага. Так вот… гоните помыслы, не вступая с ними в разговоры, подавляйте тотчас сочувствие, уничтожайте пожелания… Тут вся борьба… И бывает, что помысел, сочувствие и пожелание – все в один момент произойдут… Ничего… В таком случае они все стоят будто прилог… И борьба всё удобно прогонит их.

Чувство грешно, когда соизволяют на него, удерживают и разжигают его; а когда оно невольно врывается в душу, душа не хочет его и напрягается вытеснить его – тут греха нет, а есть борьба добрая… Грешное дело так идет: мысль, чувство и сочувствие, соизволение, решение или избрание и дело. Кто прогонит мысль… чист остается. С чувства и сочувствия начинается грешность по мере соизволения. Где нет соизволения, там нет греха» (цит. по 42:339–341).

3.1. Общие сведения

По вопросу супружеской близости имеются весьма различные мнения. Свщ. Андрей Лоргус говорит об этом так: «Не вызывает сомнения то, что первым людям надлежало продолжать свой род… Но с самых древних времен (однако, не в иудейском мире) осмысление этой заповеди натыкалось на непреодолимое отвращение к тому способу зачатия и даже рождения, который знаем мы, наследники Адама. Отвращение это создавалось разными путями. С одной стороны, через философский спиритуализм, гнушавшийся плоти; с другой – через монашескую борьбу со страстями.

Многие отцы Церкви не могли допустить мысли, что и в раю люди могли плотью совокупляться для рождения потомства. Девство господствовало в раю. Когда смерть вошла в мир, Адам познал жену свою. “Плодитесь и размножайтесь” означает не то умножение, которое происходит через совокупление. Ибо Бог мог другим способом распространить наш род… но предвидев грех, Бог создал мужчину и женщину (прп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. Кн. 4. Гл. 24).

Не упоминается о браке в раю… Брак не был необходим. После греха явился и брак. Это смертная и рабская одежда, ибо где смерть, там и брак… Он (Бог) позаботился бы о способе увеличения человеческого рода… Почему брак не раньше обмана, почему совокупление не в раю, почему скорби рождения не раньше проклятия? (свт. Иоанн Златоуст)…

Как видим, святоотеческая мысль искала иного способа исполнения заповеди данной Адаму и Еве о размножении. И это действительно остается тайной – каким путем продолжилось бы потомство Адама. Однако у Церкви имелся и другой голос, утверждающий, что первые люди не совокуплялись бы и не рождали, если бы не согрешили, что другое утверждает, как не то, что грех человеческий необходим для размножения святых? ( Августин).  Господь, образуя Еву из Адама, показал, что совокупление и рождение детей, согласно с законом, свободно от всякого греха и осуждения (Кесарий Назианзин).

Таковы противоположные взгляды на способ рождения в райской семье, и это понятно, ибо сознание православного мыслителя не успокаивалось ни на манихейском отвержении плотского соития, ни на житейском легкомыслии, принимающем похоть за естественную страсть…» (20:205, 206).

Рекомендации для того, чтобы избежать монотонности

Когда секс с любимой становится похожим на обязанность и партнерам хочется разнообразия, самое время подключить фантазию и устроить небольшую встряску чувствам. Для этого можно использовать несколько простых советов:

  1. Внезапность. Набросившись (в хорошем понимании этого слова) на возлюбленную не в надоевшей спальне перед сном, а где-нибудь в гостиной в разгар дня, можно получить заряд положительных эмоций.
  2. Новые места. В доме всегда найдется место, где пара никогда не занималась сексом. Самое время исправить это досадное упущение.
  3. Специальная литература. Избавиться от обыденности помогут эксперименты с позами. Для их выбора можно использовать книги или придумать вдвоем с партнером новую позицию.

Секс-игрушки

Сексуальные игрушки, которые супруги почему-то прячут как можно дальше, способны усилить удовольствие. Использовать их могут как женщины, так и мужчины. Популярными среди них являются:

  1. Вибратор. Многие путают его с фаллоимитатором. Основная разница в том, что первый вибрирует, а второй просто является копией мужского члена. Несмотря на распространенный стереотип, пользоваться им могут не только женщины. Вибратор подходит для стимуляции точки G, внутренней поверхности бедер и других эрогенных зон у представителей обоих полов. Можно попробовать поместить его во время близости так, чтобы он касался клитора и мошонки. Важно всегда мыть и просушивать игрушки, а также не забывать о дополнительном запасе батареек, ведь обидно будет, если они вдруг сядут перед наступлением оргазма.
  2. Анальные шарики. Их можно использовать, чтобы доставить особое удовольствие мужчине. Это просто нитка с шариками, которые подобраны по размеру. При помощи обильной смазки они вводятся в задний проход молодого человека. Во время кульминации благодаря сокращению ануса и трению шариков оргазм достигнет своей наивысшей точки. Важно использовать достаточное количество смазки и оставить небольшую часть игрушки снаружи.
  3. Кольца для пениса. Это одна из древнейших сексуальных игрушек, которая представляет собой приспособление, надеваемое на пенис в момент эрекции. Небольшое кольцо ограничивает приток крови и за счет этого способствует более длительному сохранению эрекции. Оно позволяет разнообразить секс с мужем и добавляет острых ощущений женщине во время проникновения.
  4. Дилдо. По форме оно является копией мужского фаллоса. Регулярное использование игрушки способствует укреплению стенок и мышц вагины. Если дилдо приобретается для введения в анальное отверстие, необходимо убедиться в наличии у него утолщенного окончания. Это позволит владельцу избежать унизительной и неприятной поездки в местное отделение поликлиники, чтобы вытащить игрушку из заднего прохода.

Кафедра семейной социологии в Кельнском университете провела следующий эксперимент: ученые выбрали добровольцев, в супружескую спальню которых установили камеры.

По результатам наблюдений было установлено:

  1. Обладатели широких кроватей занимались сексом чаще, их прелюдии были разнообразнее, а продолжительность интима — дольше.
  2. Более качественной была сексуальная связь и у тех пар, которые недавно закончили ремонт или просто сменили мебель. Они отличались страстностью и готовностью к экспериментам.

Из этого был сделан вывод, что помочь привнести в интимную жизнь партнеров новизну и разнообразие способна простая деталь интерьера.

Ищем заветную точку

Точку G можно сравнить с философским камнем. О нем слышал каждый, но где он находится, не знает никто. Единственное отличие в том, что точка G реальна и ее можно найти. Поиск можно превратить в интимную игру, которая доставит сексуальное удовольствие обоим партнерам. Наиболее чувствительными зонами человеческого тела считаются:

  • рот и губы;
  • уши;
  • участок от лобка к пупку;
  • шея;
  • клитор;
  • грудь и соски;
  • подколенная ямочка;
  • стопы и пальцы ног;
  • ягодицы.

В интимных зонах можно использовать разнообразные ласки: руками, языком, пером, льдом, теплым воском. Главное правило — нужно следить за реакцией партнера. Это позволит понять, что доставляет ему или ей удовольствие, а каких ласк стоит избегать.

Сеанс массажа

Интимная жизнь супругов

Хороший массаж не только придает энергию и позволяет отдохнуть. Он способен возбудить обоих супругов, настроить их на чувственный секс и помочь достичь сильного оргазма. У мужчины подходящими для массажа зонами считаются:

  • спина;
  • торс;
  • ягодицы;
  • голени;
  • голова.

К сожалению, страсть в браке со временем может угасать. Но если желание поддержать огонь сексуального влечения и разнообразить отношения проявляют оба партнера, то достичь результата будет легко.

3.2.4. О браке вообще

Свт. Григорий Богослов (брак – доброе дело, но он не должен делаться путем к пороку; супружество не удаляет от Бога, а, напротив, более привязывает):  «Когда брак есть собственно брак и супружеский союз, и желание оставить после себе детей, тогда брак хорош, ибо умножает число благоугождающих Богу. Но когда он разжигает грубую плоть, обкладывает ее тернием и делается как бы путем к пороку, тогда и я скажу: лучше не жениться. Брак – доброе дело, но не могу сказать, чтобы он был выше непорочности. Ибо непорочность не признавалось бы чем-то высоким, если бы не было из лучшего лучшим. Да не огорчаются этим носящие узы брака! Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам! (Деян. 5:29). Напротив, девы и жены, соединитесь вместе, составьте единое в Господе и служите друг другу украшением! Не было бы и безбрачных, если бы не было брака, ибо откуда бы явился в свет и девственник? Не был бы брак честен, если бы Богу и жизни не плодоприносил девственников (Слово 37)» (25:473); «Составляя единую плоть, (супруги) имеют и одну душу и взаимной любовью пробуждают друг в друге усердие к благочестию. Ибо супружество не удаляет от Бога, а, напротив, более привязывает, потому что имеет больше побуждений обращаться к Нему. Малый корабль и при слабом ветре движется вперед…, большого же корабля не сдвинет легкое дыхание ветра … Так, не обремененные житейскими заботами имеют меньше нужды в помощи великого Бога, а тот, кто обязан заботиться о милой супруге, имуществе и детях, рассекает более обширное море жизни, ему нужна большая помощь Божия, и он сам взаимно более любит Бога» (цит. по (26), со ссылкой на: Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, архиеп. Константинопольского. М., 1847. Ч. 5. С 60).  

В Православном Катехизисе брак считается образом союза Христа с Церковью, а супруги призываются к чистому единодушию, рождению и воспитанию детей: «Что есть Брак? Брак есть таинство, в котором, при свободном пред Священником и Церковью обещании женихом и невестою взаимной их супружеской верности, благословляется их супружеский союз, во образ духовного союза Христа с Церковью, и испрашивается им благодать чистого единодушия, к благословенному рождению и Христианскому воспитанию детей» (33:72. См. разд. «О браке»).

В Великом Каноне Андрея Критского говорится о негреховности брака и супружеского ложа: «Брак честен и ложе непорочно, ибо Христос благословил их некогда в Кане, на браке вкушая пищу плотию и претворяя воду в вино…» (Песнь 9. Читается во вторник первой седмицы Великого Поста).

Одно из постановлений Гангрского поместного собора запрещает порицать благочестивую жену, имеющую со своим мужем физическую близость: «Аще кто порицает брак, и женою верною и благочестивою, с мужем своим совокупляющуюся, гнушается, или порицает оную, яко не могущую внити в царствие, да будет под клятвою (Правило 1)» (цит. по 34:295).

Прот. Николай Малиновский (установленный Богом способ происхождения людей по их телесной природе является единственным. При этом образ происхождения человеческих душ составляет тайну): «Творец мира первозданных мужа и жену сочетал союзом, по которому муж и жена  – одна плоть (Быт. 2:24), и которого человек да не разлучает (Мф. 19:5). С установлением брачного союза, Бог установил и способ размножения людей, благословив первозданных мужа и жену, глаголя: плодитесь и размножайтесь, то есть на рождение ими от себя подобных себе. Такой способ происхождения людей является единственным и очевидным собственно по отношению к происхождению каждого человека по его телесной природе. Но таков ли богоустановленный способ происхождения людей и по их духовной природе?

Образ происхождения человеческих душ составляет тайну, относительно которой возможны лишь только предположения…» (8:337. Кн. 1).

Свт. Феофан Затворник (семейная жизнь не мешает христианскому совершенству): «Брачная жизнь не затворяет двери в Царство Небесное, может не мешать и в духе совершенствоваться. Не во внешних порядках дело, а во внутренних расположениях, чувствах и стремлениях» (140:416, со ссылкой на 141:118); «Кто в семье живет, тому и спасение от семейных добродетелей» (140:417, со ссылкой на 142:200); «Жизнь семейная и гражданская не сама по себе есть мирская, а бывает такою, когда в порядки такой жизни втесняются страсти и удовлетворение их. На семейную и гражданскую жизнь есть заповеди. Если так завесть эту жизнь, чтоб в ней господствовали заповеди с прогнанием всего страстного, тогда это будет не мирская, а святая жизнь, Богом благословенная» (140:417, со ссылкой на 143:28).

Прот. Александр Мень (физическая близость не должна существовать без любви): «Я убежден, что в основе единства мужчины и женщины лежит нечто глубоко метафизическое, что тайна пола – это огромная тайна природы. Человек – это не дух и не тело, а это уникальное в природе духовно-телесное существо, поэтому в слиянии мужчины и женщины имеет значение и то и другое, здесь нельзя разделять. А мы разделяем. В частности, мы знаем много всевозможных случаев, когда любовь вырождается, когда секс господствует. Это и есть разделение. И тогда получается карикатура на любовь. Но и о платонической любви мы не напрасно говорим с улыбкой, потому что она тоже есть своего рода карикатура, хотя все-таки более безобидная карикатура, чем любовь, построенная только на сексе, – это уже опасная карикатура… Любовь как глубочайшее влечение человека к человеку освящает эрос. Если эротика отделяется от любви, получается голый секс, который унижает человека. Секс не должен существовать без любви» (36: 283, 288).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Энциклопедия для девушек